Мажу взглядом по кучке из восьми человек. Моложе нас. Зелёные. Нынешние выпускники старший классов или быть может колледжа. Прохожусь кратким прицельным по всем и уже привычно оцениваю.

Подсознание ещё не работает в штатном режиме. Оно заточено на быстрый и точный сбор информации. Или ты, или тебя. Палец на невидимом взведённом курке. Одно сомнение, открытая враждебность — незамедлительный выстрел. Шанса на раздумье нет. Меня так учили. Дрессировали как зверя, действовать на инстинктах. Принюхиваться.

Присматриваться.

Иметь глаза на затылке и чувствовать периметр кожей. Заставляли притуплять любые эмоции и на холодную оттачивать мастерство.

Всё это время. Там. Так. Было.

А тут?

На секунды стопорюсь об одну девчонку, что в отличие от других так же пристально рассматривает меня. Встречаюсь глазами. По прямой. Странно вздрагивает, но не отводит глаза. Дышит. Не вполне адекватно. Хмурится. Будто что-то вспоминает или прогоняет перед глазами подбирая определенную схожесть.

Держит мой взгляд. Неприлично долго. А я успеваю срисовать её до единой детали: во что одета, сколько на вид, приметную внешность, а в повороте замечаю даже родинку у самого уха, которая выглядит со стороны как растянутое сердечко.

Хмыкаю другу нейтрально:

— Не успел переодеться. Ещё только с вокзала. На съёме никто не ждёт. Решил идти по злачным местам. Вдруг вас застану.

Гогот вокруг поднимается так громко, будто я озвучил что-то смешное. Со школьных лет у нас всего пара мест для встречи и этот парк хранит в себе сотни воспоминаний. Сменяются декорации, сезоны. Локации и состав остаётся. Плюс-минус.

— Вернулся? — дербанит друг, пока остальные гасят веселье.

Мотаю головой, а сам прогоняя перед глазами образ девчонки, чей взгляд физического ощущаю спиной.

— Перекантоваться на пару недель.

— А дальше?

— Куда прикажут. Полиграф пройден. Ни любви. Ни привязанности. Ни одной болезненной точки или крючка за которые можно дернуть.

— Идеальный солдат, — глухо подытоживает друг. И вздыхает неодобрительно. Его отец когда-то служил с моим, но вовремя слился в более благодатное и безопасное место.

Не противоречу чужому суждению. Киваю. Так и стою на нейтрале с чужой банкой пива. Кому-то поддакиваю между делом, а сам пытаюсь разобраться чем меня зацепили её глаза?

Ни радужка или красивый разрез. Ни пушистые ресницы и лёгкий прищур. Сам взгляд. Слишком глубокий и сильный для подобной девчонки. Такой домашней и хрупкой с виду.

Сидящей на углу лавочки в рваных джинсах, белой майке в обтяжку, теплой рубашке поверх, по типу куртки или толстовки. На шее и руках отсутствуют украшения. В ушах миниатюрные гвоздики.

На красивом лице минимум косметики. Чёрные стрелки под верхним веком, прозрачный блеск на губах. Немного пухлых, но в меру. Румянец на щеках. Здесь вроде природный.

Ставлю банку у лавки. Тут же паркую рюкзак. Оборачиваюсь и, под затухание разговоров, совершаю три уверенных шага к соседней скамейке.

С обеих сторон доносятся тихие перешептывания. В её компании преимущественно девчонки. Всего два парня, но и они базируются в стороне, отстранённо. Глупо утверждать, что она с кем-то из них сильно связана.

— Пойдёшь со мной, или ещё слишком маленькая? — озвучиваю бездумно, протягивая перед ней свою руку.

Невольно выдыхает, дёргая губы в полуулыбке. Тянет свою ладонь и резко одергивает назад, оказавшись на середине.

Её сбивает чужой мужской голос, что своим окриком врубает притихший инстинкт самосохранения:

— Жень, прекращай Мира у нас девочка маленькая и нежная. Она свои восемнадцать считай на школьном выпускном отметила! Мама, папа серьезные люди. С Ветровой гулять вначале надо! Долго и муторно! А ты что придумал?

— А у меня нет времени гулять, — признаюсь честно.

Рука так и остаётся протянутой в её сторону. Приседаю на корточки. Теперь считай один на один. Взгляд по прямой. Без отрыва. Не надо интуитивно считать кого-то за главного.

Приопускаюсь на одно колено. Форма парадная. На плече пристегнут снятый берет. Всё чин-чином. Как ответ, что читаю в её глазах. В приподнятых уголках губ. Пугающий. Её саму. Но положительный.

— Меня вскоре неизвестно куда закинут, а тут Ветрова Мира. Не иначе, как судьба, а? — сглатывает ощутимо. И глотает воздух ртом. Слишком рьяно для обычного вдоха. — Мне будет очень не хватать этого мирного ветерка. Ты веришь в судьбу, Мира?