— Обязательно, — заверили мы его в два голоса.

Док ушел, принудительно усыпленный им Айдар тихонько сопел на расстеленном вдоль стенки матрасе, а я, допив чай, вернула металлический термо-стаканчик Борису и задумалась.

О реабилитационном центре, ага. А ведь не такой уж и нереальный проект, если подумать…

Ещё минут через пятнадцать к нам вернулись все до единого «Витязи», причем я против воли начала принюхиваться и ощупывать их взглядом, пытаясь понять, все ли они целы и здоровы на сто процентов или нужна моя помощь. И пристальнее всего я изучала бойца, одетого в черно-фиолетовую броню.

Пускай, я и запретила себе думать о нём, как о мужчине, но это ведь не мешает мне беспокоиться о нем, как о друге и наставнике, верно?

При этом сами бойцы не спешили деактивировать ни доспехи, ни шлемы, ведь они не мешали им переговариваться, причем всю дорогу от разлома до фургона, но стоило им подойти, как первый же вопрос Стужева достался мне:

— Полина, а где ядро твари, которую ты убила?

Упс…

— Ну-у… — протянула я, уже понимая, что не получится ни солгать, ни приукрасить.

Стужев понял всё сам и шумно вздохнул.

— Полина, ты понимаешь, что такими поступками ты вредишь сама себе? — Судя по приглушенному голосу, Стужев злился. Очень злился! — Я для чего объяснял тебе очередность? Неужели ты сама не видела, как отрицательно эта кислота воздействует на камень и металл?! Ты умереть хочешь? А давай не рядом со мной, а?!

С каждым новым словом, с каждым новым предложением его голос повышался, становился злее, вокруг его фигуры начинали закручиваться энергетические вихри, остальные «Витязи» благоразумно расступились в стороны, не рискуя попасть под неконтролируемый мультистихийный удар, а я, изо всех сил призывая себя к спокойствию, дождалась паузы в его воплях и обманчиво спокойно произнесла:

— Я не буду извиняться и оправдываться, но скажу так: первое — ты понятия не имеешь о моих способностях и меряешь их по себе; и второе — только усвоенная час назад кислота помогла мне вытянуть её из Айдара. Не хочешь больше со мной заниматься? Не проблема. Поверь, я справлюсь сама.

После чего спокойно вышла из машины и добавила:

— Было познавательно посотрудничать, господа. Провожать не надо.

И пошла вдоль берега в сторону города. Помнится, до него километров восемь… Пф, вообще ерунда!

— Ну ёкарный бабай, а?! Детский сад, ей богу! — возмутился Док за моей спиной, а спустя каких-то пять секунд меня бесцеремонно перехватили за талию и приподняли над землей, развернувшись на сто восемьдесят градусов и понеся обратно к машине. — А ну стоять, Зараза Дмитриевна! Вот в самое яблочко твой позывной, иначе и не скажешь! Куда поперлась в одних трусах на ночь глядя? Совсем с головушкой не дружишь?

— Отпусти! — рыкнула, начиная злиться уже всерьез.

— Всенепременно, голубушка, — вроде бы и ровно, но в то же время с долей напряжения пообещал Док, возвращая меня в нутро фургона и нагло шлепая по заднице. При этом шлепок вышел больше глухим и формальным, ведь я куталась в одеяло, но всё равно получилось обидно. — Всё, сидеть и не вякать.

Чего?!

Я аж обернулась, возмущенно хватая воздух ртом, но Док уже отступил и с металлическим лязгом закрыл перед моим носом дверь.

Нет, ну это вообще… Да что он себе позволяет?!

И нет, я не стала устраивать цирк. Не стала орать, топать ногами и ломать фургон. Не стала распахивать дверь и пытаться сбежать.

Понимала, это будет глупо. Непрофессионально. Действительно по-детски.

Но как же они все меня сейчас бесят!

В общем, ногой я всё-таки топнула, заслуженно отбила пятку и села на мягкую лавочку, нахохлившись. Бесят. Все бесят! Возомнили себя…

А я ничем не хуже!

Я просто другая!

Увы, сидеть и злиться просто так было скучно, тем более через тонированное окно я увидела, что всего минут через семь рядом с фургоном остановились два грузовика, их водители вышли и о чем-то приглушенно пообщались с «Витязями», а затем отогнали машины ближе к разлому, но сами там оставаться не стали, вернувшись обратно к фургону.

И потянулись томительные часы ожидания.

Сначала я просто сидела. Потом я лежала и волновалась. Затем получилось немного помедитировать и даже поизучать свой новый дар, который оказался довольно капризен, и я пока не понимала, как применять его с пользой.

Прошло часа три, я уже засыпала, не видя смысла бодрствовать и дальше, когда дверь фургона резко распахнулась, отчего я аж вздрогнула всем телом, и внутрь снова ввалился Док с новой ношей на плече.

На этот раз подставился Олег, причем серьезно — половина левой руки от локтя до плеча просто отсутствовала, причем вдоль, и остальное растворялось прямо на глазах.

Ё-моё!

Док лишь глянул на меня, ещё не успев открыть рот, а я уже соскакивала с лавочки и торопилась на помощь, сходу прося намешать мне литр энергетика, щедро сдобренного витаминами, минералами и для верности белком.