Но вместо этого была бессовестно перехвачена под колени и каким-то невероятным образом оказалась в руках Стужева.

И ладно бы просто в руках! Этот… имбецил, прости господи, впустил меня в своё личное пространство, растянув щит поверх нас обоих, и вырубился.

Просто вырубился!

Первые несколько секунд я просто просидела ошеломленная произошедшим, но потом всё таки взяла себя в руки и обняла мужчину за шею. И нет! Не потому что так было удобнее на нем сидеть!

Хотя и это тоже.

А потому, что именно так было удобнее и надежнее изучать его богатый внутренний мир, который оказался возмутительно расшатан. И истощен!

Нахмурившись и даже разозлившись, но понимая, что прямо сейчас ничего не могу поделать, я… всё-таки кое-что сделала. А именно — запустила процесс активного синтеза мелатонина, так называемого гормона сна, чтобы один упрямый баран уснул крепко-крепко.

И не мешал мне своевольничать.

Прошло минут десять, Стужев расслабился окончательно, так что я даже сумела встать с его колен, не разбудив, а потом сходила вниз, наябедничала на него Доку и тот, с самым что ни на есть суровым видом согласившись, что командир у нас один и надо его беречь, не стал изобретать паровоз, а просто поднял наверх пружинный матрас с его кровати, я прихватила подушку и одеяло, под конец Дениса, и мужчины переложили Стужева из кресла на матрас.

Да, прямо в кабинете.

Ну а что поделать? Нести его далеко — наверняка проснется и начнет капризничать. Надо ли нам это? Неа.

В общем, мы поступили нагло, бессовестно, но разумно, после чего с самым что ни на есть заговорщическим видом пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.

И уж не знаю, какие дела были именно у мужчин, а я просто спустилась вниз, порадовалась, что моя кровать уже в моей спальне, заперлась изнутри и легла спать.

Я устала, мне надо!

Ну и кто бы мог подумать (уж точно не я!), но проспать я умудрилась почти сутки, в следующий раз проснувшись ещё затемно. Не обнаружив поблизости телефон и в целом крайне смутно представляя, где его оставила (с собой вроде к разлому не брала, но это не точно), я прозевалась и выглянула в окно, с легким интересом отмечая, что светает.

Не испытывая ни малейшего желания куда-то спешить и в принципе что-то делать, просыпаясь откровенно неспеша и с давно не испытываемым наслаждением, я накинула халат, вышла из комнаты и сходила на кухню. Там выяснила, что ещё и шести нет, но это совершенно не помешало мне наделать себе горячих бутербродов с расплавленным в микроволновке сыром, сварить кофе, разбавить его апельсиновым соком и отправиться наверх.

Там, как я и надеялась, уже никого не было. Ни Стужева, ни матраса. Зато имелось очень удобное кожаное кресло руководителя, в котором я устроилась со всем возможным комфортом, и приступила к ну очень раннему завтраку.

Пока ела, набросала на бумаге ряд пунктов по нашему будущему реабилитационному центру, которые требовали особого внимания. Я уже понимала, это будет не безоговорочно прибыльный проект, а скорее работа, куда придется вложить деньги, время, кучу сил и даже душу, но в то же время именно это казалось мне достойным делом.

Делом, за которое действительно стоит браться!

А прибыль пусть акции приносят.

Потихоньку рассвело и в кабинет заглянула Алевтина, на удивление робко уточнившая, может ли она со мной поговорить.

— Конечно. В чем дело? Проходи, не стесняйся.

— Я хотела узнать, — Аля неловко улыбнулась, — насчет своих обязанностей. Я помню, мы с вами обговаривали, что я горничная только правого крыла, но у вас ведь и левое есть, и на втором этаже вчера закончили ремонт в хозяйских комнатах, а сегодня уже мебель привезут. Скажите, я… Могу рассчитывать на подработку?

Я аж сморгнула с оторопью.

— Нет-нет, вы не подумайте! — зачастила горничная. — Зарплата очень хорошая, особенно учитывая бесплатное питание и проживание. Я безумно вам благодарна! Просто… — Она рвано вздохнула, потупилась и призналась: — Деньги очень нужны. А работать я готова! И время есть. Правда!

— Что за проблемы с деньгами? — нахмурилась я сразу. — Говори, не мнись.

— Маме операция нужна, — вздохнула Алевтина, стискивая пальцы и глядя в сторону. — Зрение у нее плохое, особенно в последние пару лет сильно сдала. Я узнавала, в муниципальных больницах очередь на годы вперед, а в платных клиниках это под триста тысяч стоит.

— О, вот в чем дело, — я усмехнулась с нескрываемым облегчением, уже успев надумать себе чужие долги и пагубные пристрастия. К счастью, я оказалась не права. — А чего Дока не попросишь?

— Да вы что?! — Аля посмотрела на меня чуть ли не со священным ужасом. — Он же «Витязь»!

— И что? — не поняла её возгласа. — Он же целитель.

— Вот именно!

— Вообще не поняла, — хмыкнула, качая головой. — Ну да ладно. Не хочешь, как хочешь. Приводи маму на ужин, гляну её. Кстати, и тебя не мешало бы. А ну-ка подойди. Давай-давай, не мнись.

Не понимая, что я от неё хочу, тем не менее Алевтина приблизилась и я, чтобы не упустить ничего важного, взяла её за руку и прикрыла глаза, погружаясь в чужой организм магически. Хм-м… Ой-ей, как же всё запущено! Такая молодая, а такая безответственная!