Взбодрило сразу! Причем на вкус это было даже не противно, а так… Не совсем понятно, с травкой. Зато по венам тут же пробежал согревающий энергетический импульс и из фургона я выскочила чуть ли не вприпрыжку, как никогда отчетливо понимая, почему так передвигается Щен.

Ух, мы их всех сейчас пор-рвем!

— Итить-колотить! — смачно ругнулся Док, когда стало ясно, что разлом открылся уже некоторое время назад и его обитатели успели расползтись по пляжу.

Сам по себе Константиновский карьер был небольшим прямоугольным водоемом искусственного происхождения. Раньше тут был песчаный карьер, но с полсотни лет назад его намерено затопили и превратили в водоем, где уже давно отдыхали жители Твери, оборудовав и пляж, и кабинки для переодевания, и даже летнее кафе тут своё было.

В самом водоеме водилась самая разная рыба (и даже раки!), а он сам считался экологически благоприятным местом для отдыха.

Сейчас же в десяти метрах от кромки воды сиял высокий овал разлома, переливающегося ядовито-желтым свечением с проблесками малинового, а вокруг него неторопливо и сосредоточенно ползала дюжина… кхм, желеобразных кочек.

Размером они были мне где-то по пояс, зелено-желтые, полупрозрачные, причем было видно, что внутри них находится ядро (прямо в центре), но помимо этого и другие предметы. Точнее части тел тех бедолаг, кровь которых растеклась по песку.

Судя по одинокой ласте у воды и останкам подводной маски в желудке левой кочки, это был дайвер. Если пересчитать черепа, их было двое.

Вроде бы…

— Это не яд, — тем временем мрачно заявил Док, когда внимательно изучил тварей, к которым Борис благоразумно не стал подъезжать слишком близко, остановившись метрах в ста. — Это кислотники. Поздравляю, господа, мы в жопе. Полиночка, запомните этот момент и нас. Вернутся не все. И не целиком.

— Харэ нагнетать, — буркнул Денис, в два счета облачаясь в доспех. — Поджарим этих улиток и всё.

— Никакой жарки, категорически! — завопил Док. — Эти твари мало того, что взрываются, так ещё и токсичны. Стоит нагреть одного — воздух будет отравлен на километры! Заморозка — оптимальное решение.

— О, это я с радостью, — ухмыльнулся Жук.

— А остальным что делать? — поинтересовался Айдар.

— Не подставляться, — сурово припечатал Стужев и мотнул головой «Витязям». — Схема 7–3, работаем.

— А я? — подала голос тоже.

— А ты… — задумчиво пробормотал наставник, глядя на меня с откровенным сомнением, — жди. Останется последний, проверим прочность твоего доспеха. Но пока жди. Ясно?

Видя, что спорить бесполезно, да и обстановка, честно скажем, не располагала к легкомысленным шуточкам, я ответила максимально серьезно и коротко:

— Ясно.

И когда мужчины отправились в бой, послушно осталась рядом с Борисом, который на всякий случай пока не глушил мотор.

Следующие полчаса я с неослабевающим интересом наблюдала, как мужчины ищут способ убиения этих кислотных слизней. Увы, их оказалось не так много. Рубить бесполезно — оружие просто застревало, а раны от стихийных заклинаний затягивались слизью в считанные мгновения. То же самое с колющими ранами — слизни на них даже не реагировали. Огонь и электричество были под запретом. Стреножить слизня магией камня или металла не получалось — они растворяли его слишком быстро, чтобы был виден хоть какой-то эффект.

В итоге первой двойкой работали двое: Жук и Стужа, замораживая тварей до состояния ледяных глыб, а остальные крошили их на кусочки, попутно выковыривая из останков ядра.

Я же, старательно вспоминая элементарную химию и биологию, пыталась понять, как противостоять тварям иначе. Неужели никак? Хм, а если взять за аксиому то, что кислоту можно загасить содой… Сработает ли это со слизнями?

И сколько точно нужно соды на одну такую тушу? Подозреваю, что не щепотку и может даже не один килограмм. Но мысль то интересная!

Её я и попыталась озвучить Борису, который скучал рядом, хотя по его невозмутимому виду сложно было сказать, что он именно скучает. При этом он охотно поддержал тему, ведь оказалось, что ему очень близка именно химия, и в ней он оказался подкован даже лучше меня. Впрочем, я никогда не считала себя именно химиком, хотя в медицине очень важно понимать, что с чем смешивать, чтобы получить нужный результат.

— А знаете, надо предложить это остальным. Всё зависит от того, сколько тварей внутри, — рассудительно заметил Молчун, поглядывая то на последних слизней, то на внушительные размеры разлома. — Хотя, учитывая высоту портальной арки, точно не меньше третьего, а значит тварей не один десяток. Да и Патриарх обычно помощнее основной армии. Да, надо будет предложить. Сделаете?

— Я? — удивилась.

— Ну, не я же, — тихонько хмыкнул мужчина. — Я тут вообще-то за связь и колеса отвечаю, а не за генерацию умных идей. Давайте-давайте, вливайтесь в коллектив, Полина. Уверен, остальные оценят.

— Ну, спасибо что ли, — пробормотала с некоторой растерянностью, не понимая, зачем Борису мне помогать. Или он не уверен в наших выводах и не хочет выглядеть перед коллегами глупо?

Зато мне терять нечего! Я и так в их глазах малость «того».

А может и не малость…