— Там где был, меня уже нету, парень — хмыкнул я — А чем засыпать меня вопросами, лучше у бывалых солдат поинтересовался бы, как так вышло, что вы проиграли.

Тему к счастью удалось удачно сменить, о недавнем поражении все успели ни раз и ни два подумать за последние дни. Так что началась полемика, в целом довольно критично описывающая ситуацию. И сотник себя повёл слишком самоуверенно, и лес слишком близко оказался, и орки действовали грамотнее обычного. Ну и естественно свою лепту внесла как магия, так и то, что два бугая в самый неподходящий момент вклинились в строй с фланга. В результате дело стало совсем дрянь, а потом ещё и командир схватил молнию, лишив своих людей руководства, пока его зам рубился в первых рядах. Хотя от полусотника никто конечно гениальных тактических ходов не ждал, особенно в горячке боя. Ну а сейчас, с холодной головой, вояки пришли к выводу, что нужно было организованно отступать под защиту форта и его лучников. А там уж искать способы бить зеленокожих по частям и выцеливать колдуна чем-то вроде ядовитых стрел. Ну или натравить на него кого-то вроде меня.

— В итоге поработать пришлось бесплатно — хохотнул я — Хотя вообще было неприятно, когда отряд орков напал на караван. Бить врага лучше на своих условиях. Чем в ближайшее время и займёмся.

— Даже не буду спрашивать откуда Валка раздобыл патент. Но большой ли у него теперь отряд? — поинтересовался седоусый ветеран с тремя шрамами на лице, вероятно оставленных боевыми когтями какого-то орка. Чудо что ни одна из ран глаза не задела.

— Около тридцати человек. Большим количествам ходить по болотам тяжело — отозвался я, в фоновом режиме сканируя чужие мысли.

И они мне откровенно нравились. Конечно большую часть вины за поражение бойцы возложили на орков, особенно «прокаченных», но солидная её часть висела и на командире. А потому всем нравилась идея попасть под командование грамотного человека. А если у него в отряде ещё и есть боец, который днём может рубить зеленокожих как салат, а ночью резать целыми лагерями, то всё прям совсем хорошо.

Примерно с такими настроениями всё разошлись спать, оставив часовых. Ну а я для виду поворочался, а потом сказал, что пройдусь по округе и отправился в ночь. Спустя пол сотни шагов, где свет от костра совсем ничего не подсвечивал, мои ноги оттолкнули тело от болотистой земли и я взлетел, расправив крылья. Ведь что может быть лучше информации, снятой с одного колдуна? Правильно, информация, снятая с двоих чароплётов. Особенно раздел о том, как правильно превратить обыкновенного орка в его версию два точка ноль. К тому же враги кроме знаний дают мне силу, а она может вскоре понадобится. Печёнкой чую… Если у меня конечно в привычном месте печёнка, а не что-нибудь другое.

Орки по понятным причинам не горели желанием тереться рядом с фортом людей, лишь один отряд отбитых на всю голову зеленокожих вот так сходу на это отважился. Остальные обитали южнее и вскоре я встретил первый отблеск костра, заметный демоническим зрением с высоты. Правда те кто его жёг слегка разочаровали, три разведчика это не очень много разведчиков. Но я не привередлив, к тому же чем больше у орков проблем на их земле, чем лучше, не так ли?

Так что спустившись на землю, я одел на себя личину молодого колдуна, проверил хорошо ли видны на кожаной безрукавке клановые знаки и пошёл на свет огня. Ступать тихо нужды не было, так что часовой меня вполне себе срисовал, разбудив товарищей, а самый старший из их группы громко крикнул:

— Стой! Назовись!

— Это я, Габлук — последовал мой ответ, когда я вышел к кругу света от огня — А вы подходите. Да, духу вы нравитесь.

— Какому духу? — спросил матёрый орк, поудобнее перехватив топор. Тех своих сородичей, что могут ворожить, зеленокожие конечно уважают, но я специально себя вёл так, чтобы насторожить их. К тому же был из другого племени. Оба конечно входили в союз, но тем не менее.

— Тому, путь к которому показал Бандулук. Да, Бандулук — сделал я ещё несколько нетвёрдых шагов, будто кивая своим мыслям.

А потом резко прыгнул вперёд, схватив левой рукой топор противника, а правой пробив его грудь. Удобно, когда ладонь на ходу можно превратить в острый клинок копья. Правда товарищи мертвеца, у которого из спины показалась моя конечность, не оценили перформанса и попытались меня зарубить. От одного я закрылся трупом, а второго, самого молодого, пнул в живот. Он отлетел в сторону, согнувшись пополам, а у меня появилась возможность плотно заняться его товарищем. Двигался он куда медленнее тех бугаев, которые доставили мне столько проблем, так что я без особого труда подставил под новый удар мёртвое тело, а затем со всей силы толкнул его вперёд. От столкновения с мясным снарядом орк потерял равновесие. А я тут же прыгнул ему на грудь, присев на корточки, схватил зелёную голову и резко распрямился, оторвав её. А потом повернулся к стонущему молодому дикарю, пытающемуся подняться и забормотал:

— Голова, мозг. Грудь, сердце. Пузо, печень. Печень, печень, печень…

— Нет — с надрывом ответил он, попытавшись нанести мне удар топором.

Но я перехватил его руку, а кулаком дал под дух. Однако смерть парня в мои планы не входила, так что удар вышел лишь болезненным. Кулак был мной внимательно осмотрен, после чего я с недоумением повторил удар, заставив бедолагу опять застонать. Он пожалуй дошёл до кондиции, так что я схватил его за лицо приблизил к своим глазам, проговорив с максимально безумным взглядом:

— Духи предков и боги розовокожих защищают тебя, да. Но не бойся, дитя, я к тебе обязательно ещё вернусь и ты тоже сможешь послужить нам. Да, хорошо послужить.

Сказав последнюю фразу, я отбросил от себя молодого зеленокожего и продолжил шагать на юг как ни в чём не бывало, пока окончательно не скрылся из виду и не взлетел. Это конечно был не налёт на очередного колдуна, но получилось тоже ничего. Чароплёт, якшающийся с демонами, был духовным лидером только одного племени, хоть и главного. Бросить на него тень было хорошей идеей, а то выйдет очень неприятно, если он станет мучеником своего народа, а его методы повсеместными. В идеале его вообще должен бы прикончить какой-нибудь орк за какую-нибудь пакость. Но эта идея была ещё в фазе обдумывания.