Что же найти всё таки хотелось, так это своё место под солнцем. Конечно с одной стороны мои глобальные цели не изменились. Я видел кусок мира, провалившийся на нижние планы прямиком в Инферно, видел и что демоны делают со смертными. Нет у меня приязни и к местной нечисти, пусть фанатки «Сумерек» тащатся по бледным кровососам, мне же хочется их видеть только мёртвыми, как впрочем и оборотней с иными тёмными отродьями. А потому работу по ликвидации этих бешенных собак я буду делать с чувством глубокого морального удовлетворения. Тем более что она должна быть сделана! Однако помимо «надо» для меня, как и для любого другого человека существует «хочу». И я сейчас честно говоря слегка терялся в своих желаниях.

Не от их невообразимого количества или их избыточности или невыполнимости, совсем нет. Я просто не знал чего именно я хочу в целом. В некоем стратегическом смысле. Хочется ли мне хорошей жизни? Да, как и любому человеку, а я смею надеяться мозгами всё ещё человек. Хочу уютный дом, вкусную еду, прибухивать время от времени в хорошей компании и девок красивых на сеновалы водить. Кто б не хотел-то? Хочется ли мне семьи? Не знаю, скорее нет, чем да. Да и Мендель его знает, что у детей будет с генетикой, а какая возможна семья без детей? Получится ли у меня воспитать полудемонов или демонов? Не убьют ли они мать при рождении? Насколько можно верить записям дохлого демонолога, который хотел переродится в доппельгангера в вопросах продолжения рода моим племенем? В общем вопросов выходило куда больше чем ответов, а потому со свадьбой я торопится точно не буду. Хочется ли мне общественного признания? В некоторой степени да, как и любому другому нормальному мужику. Все мы любим уважение окружающих. Хочу ли я создать что-то вроде языческого ордена тамплиеров, став его главой и бессменным магистром? Скорее нет. Есть люди, которым в кайф быть начальниками, они за толику власти и возможность строить подчинённых удавятся. Но я не из таких, мне всегда было гораздо комфортнее работать самому, чем поручать сложное и важное дело кому-то другому, потом переживать за его правильное выполнение и сношать подчинённым головы в случае если что-то пошло не так. Не моё это. Однако я не могу быть в десяти местах одновременно, а ещё одна организация охотников была бы полезна этому миру. Больше убийц нечисти — меньше этой самой нечисти. Ну если конечно одно не срастается с другим, как доблестная полиция с криминалом, но тут это вряд ли возможно. Однако создание «языческой инквизиции» снова возвращает меня в плоскость «надо», а разговор был о другом.

Внезапно мои мысли были прерваны негромкими, но вполне себе слышными шагами приближающегося ко мне двуногого. Сказал бы человека, да не уверен в его человеческой природе. Во-первых я не слышал его ещё секунду назад, хотя должен был, а во-вторых от него не было слышно шума фоновых мыслей. Ну то есть вообще ничего, будто его и не существует вовсе. Спустя пару мгновений незнакомец вышел из-за дерева, я смог разглядеть его и констатировать, что внешность ночного прохожего тоже не слишком соответствовала людям. Борода больше напоминала мох, чем волосы, кожа походила на кору, как впрочем и одежда, которая не слишком соответствовала ткани. По всем признакам меня решил посетить леший.

Улыбнувшись, я проговорил:

— Здравствуй, хозяин лесов. Сядь у моего костра и не побрезгуй угощением.

— И тебе здравствовать, коль не шутишь — ответил старик. Ну а точнее дух в образе старика.

О леших я знал очень мало, но мне в целом было известно, что они духи мест и внешние оболочки для них не более чем одежда или даже куклы. Могут одеть, а могут оставить где-то валяться на мху или и вовсе плавать в болоте, а сами заниматься своими нематериальными делами. Внешность же у них может быть какой угодно, передо мной старый дед, но бывали отмечены и вполне себе молодые мужики, встречались людям весьма симпатичные барышни, на которых некоторые даже порывались жениться, а отдельные духи то ли с наличием чувства юмора, то ли ещё по каким причинам эпатировали публику лосекентаврами и прочими забавный зверушками.

— У меня нет причин желать зла кому-то, кто не желает его мне. Тем же кто желает добра, я желаю его в ответ никак не меньше — ответил я, когда леший занял место напротив меня. В сумке нашлась краюха хлеба, от которой был отломан кусок, к ней присоединилась задняя лапа зайца с вертела и немного соли. Такое себе подношение, но тут важен сам факт — Раздели со мной скромную пищу, сердце земли.

Приняв и уважительное обращение и снедь, леший проговорил:

— Приятно видеть, что пришелец из-за кромки понимает вежество. Обычно бывает наоборот.

— Приятно быть необычным — пожал я плечами. Раз уж ко мне пришли, значит чего-то хотят. А раз духу места чего-то нужно, значит могу вообще молчать и ждать, пока он разродится.

— Может быть — усмехнулся мой собеседник в зелёные усы — Ну да не о том речь. Передать тебе кое-что просили.

— Я само внимание — улыбнулся я собеседнику, готовясь в случае чего всё таки вскочить и драться. Традиционно приём пищи означает мир, дружбу и жвачку, но мало ли традиций в мире нарушается? И все ли из них распространяются на леших? Можно ведь привет и вместе с зарядом дроби в лицо передать.

Ночной гость в свою очередь слегка склонил голову и пристально посмотрел на меня, будто силясь разглядеть что-то особенное жёлтыми, звериными глазами. Однако видимо не увидел ничего такого и проговорил:

— Дело к тебе есть. От Кодзина.

— Рад за него — пожал я плечами снова, выждав пару секунд и отхватил от зайца ещё кусок. Если собеседник желал, чтобы я задал какой-то вопрос или поторопил его с продолжением, то он просчитался. Знаем мы этих посредников между заказчиками и исполнителями, а так же прочих риелторов. И небожителей знаем. Причём ни не, ни другие мне в целом не особо нравятся.

— А вот я не очень — буркнул в итоге дух места — Тебе вообще известно, чужестранец, что сталось с верой в Старых богов?

— Она в упадке — коротко описал я ситуацию.

— А почему? — задал новый вопрос зелёнобородый.

— Наверно потому что старые боги задавали своим последователям слишком много вопросов и давали слишком мало ответов — усмехнулся я. Нашёл тут дух места студента на экзамене, который не учил, но обязан догадаться по наводящим вопросам. Только вот здесь не универ и это не я пришёл к нему, а он припёрся ко мне. И пытается морочить голову.