Он в основном молча осматривает мою квартиру, задерживается у встроенного книжного стеллажа, а затем сосредотачивается на цифровой фоторамке, в которой сменяются фотографии за много лет.

– Эта брюнетка – Холли?

– Ага, – отвечаю я у кровати перед открытым чемоданом, польщенная, что он запомнил ее имя. Секунду спустя его осанка напрягается.

– Что?

Он поднимает рамку с фотографией, где мы с Деймоном в ночь выпуска обнимаемся, сияя улыбками.

– Скажи же, что это не гребаный Деймон.

Я не могу сдержать ответный смех.

– Ага, и, к сожалению, в реальной жизни он еще красивее.

– Серьезно? – бормочет он себе под нос, а я сжимаю губы, отчаянно пытаясь не придавать значения этому намеку на ревность. Как бы ни был красив Деймон, я никогда не чувствовала и десятой доли того, что испытываю, глядя на Истона.

У своего гардероба я оглядываюсь и вижу, что он достает с полки мой ежегодник «Кактус».

– Что это?

– Это старейшее издание Техасского университета. Что–то вроде ежегодника для каждого выпускного класса.

– Тебе нравилось в колледже?

– Ага... ну, оглядываясь назад, всё как в тумане.

Его грудь слегка вздымается, когда он возвращает книгу на полку.

– Другими словами, ты особо не расслаблялась.

– Не было времени. Я много работала в «Speak», когда не помогала в «The Daily Texan».

Он кивает, побуждая продолжить.

– Газета университета, – уточняю я.

– Отличница, – бормочет он, закрывает книгу, ставит на полку и смотрит на меня испытующим взглядом. – Хорошо, что теперь ты знаешь, что способна на большее, по крайней мере, со мной.

– Думаешь?

– Я это знаю, – говорит он с такой уверенностью, что от этого у меня по телу пробегают мурашки.

– Что ж, это невозможно, – бормочу я, достаю юбку с вешалки и укладываю в чемодан.

– Что такое? – спрашивает он, на мгновение отвлекаясь мини–маракасами, которые я привезла как сувенир из семейной поездки.

– Я буду еще пару минут, – повышаю голос и мысленно отмечаю, что у мужчины слух как у летучей мыши. – Они из Мексики, – говорю я, пока он катает крошечные инструменты между своими умелыми пальцами.

– Да? Я там никогда не был.

– Это обязательно к посещению. Папа раньше возил нас каждый год в одно место, которое он обожает. Оно менее туристическое, и... – я поворачиваюсь и запинаюсь, увидев Истона в дверном проеме моей спальни, его руки уперты в косяк над головой, бицепсы напряжены. Он настолько, черт возьми, идеален, что я прекращаю сборы, чтобы полюбоваться им.

– У тебя милая квартира. Уютная.

– Спасибо, – я не могу сдержать улыбку, – но я чую «но»...

– Она немного маловата. Полагаю, я ожидал чего–то большего.

– Вау, Истон Краун увиливает от вопроса? – Я достаю несколько пар трусиков из ящика с нижним бельем и кидаю их в чемодан. – На самом деле ты хочешь спросить, почему я живу на двадцати квадратных метрах, когда мои родители хорошо обеспечены?

– В общем–то, да, – говорит он.

– Потому что... у нас больше общего, чем ты думаешь. – Я кладу несколько бюстгальтеров в зип–пакет. – Я исчерпала лимит своей кредитки, чтобы поехать в Сиэтл, помнишь?

Он кивает.

– Что ж, это потому что зеленым выпускникам колледжей не светит высокий кредитный лимит. Я тоже намерен всего добиваться сам. Я живу на зарплату из газеты, а не на деньги из какого–нибудь трастового фонда. Признаю, мои родители, как и твои, всё ещё пытаются и частенько меня просто до неприличия балуют.

Его изучающий взгляд следит за мной, пока я беру свою косметичку из ванной и начинаю укладывать ее в чемодан.

– Ты ничего не сказала, – тихо шепчет он.

– Нет, не сказала. – Я замираю с футболкой в руке. – Мне и без того было достаточно сложно с… – я делаю жест между нами, – сами понимаешь.

– А кто сейчас уворачивается? – Он наступает, неумолимый в своем стремлении докопаться до правды, пока я во второй раз скручиваю футболку и запихиваю ее в чемодан.

– Я не думала, что это так уж важно.

– Нет, не отступай. Ты не хотела акцентировать внимание на том, как много у нас общего.

– Истон, – я вздыхаю, – не сомневайся. Я рада тебя видеть. Я хочу провести с тобой время и посмотреть, как ты играешь, но дальше этого нам нельзя. После этих выходных…

– Ты даже не будешь отвечать на мои чертовы звонки, – холодно бросает он. – Так что можно смело предположить, что я только зря трачу на это время.

Я молча киваю.

– Как я и сказал, – он вздыхает, – мы можем поспорить об этом позже.