Глаза мужика медленно стекленели. Не думаю, что он запомнил хоть что-то из того, что я наболтала. В какой-то момент даже продекламировала стих про либэ-либэ, аморэ-аморе. Даже станцевать захотелось, но места в кабинете маловато.

— Кто не знает юбочку? Любу знают все! — гнало меня вдохновение в мутные дали словесного поноса.

Отчаянно подмигивая и хихикая, я сделала этого дамского угодника.

— Знаете, — поставила я локти на стол и подперла рукой щеку — Вы такой душка! Так бы и сидела тут и болтала с вами. Никогда ещё не встречала такого собеседника, как вы!

Собеседник, который еле успевал вставить слова, криво улыбнулся и посмотрел в сторону Веси. Та быстро черкала, высунув язык от усердия.

— Что вы все время пишете?

Где-то я это уже сегодня слышала.

— Да так. — отмахнулась она. — Небольшие воспоминания из прошлого. Мемуары буду писать.

— Позвольте. — Казимир резко вытащил блокнот из рук Веси и вчитался.

Тут я струхнула. Ведь не просто так я тут разводила балаган. В то время, пока глаза собеседника были прикованы ко мне, глаза Веселеи были прикованы к делам. Если он увидит стыренную информацию, то мало нам не покажется.

Время застыло. Казимир читал, усмехался, а в какой-то момент даже сделал пару записей в блокноте Веси. Я почти легла на стол и заглянула. Список словечек из блатного жаргона пополнился парочкой новых от Казимира Ромыча. Подтащила блокнот к себе и тоже записала от себя.

"Что ж ты, фраер, сдал назад", "редиска — нехороший человек" и "гоп-стоп" стали последними записями на страничке. Я уже хотела перевернуть и продолжить, но Веселея предложила продолжить это дело в кофейне.

Выходили из кабинета довольными. Дверь за нами закрылась на ключ.

— Это хорошо, что пока наш салон не приобрел популярность, а ты не знакома с местными. — похлопывая записями по ладошке сказала Веся.

— Повезло. — согласилась я. — Потом придется по-другому информацию добывать. Сейчас-то все добыли?

— Обижаешь!

Сразу за страничками жаргона были адреса, имя-отчества родителей и их места работы. Мужей решили не навещать, а отправились в салон. Надо ведь обрадовать Иришку.

Иришка была не очень рада. Совсем не рада. Вообще не рада.

— Я с этими хулиганами никаких дел иметь не хочу!

— Да мы все сами организуем. — поклялась я. — Ты только опиши нам их, а то не успели просмотреть портреты.

Судя по описи, пять молодчиков были орками. Прыщавыми, злыми, мелкими, длинными, лысыми и волосатыми. Преувеличиваю, конечно, но уж слишком колоритно описала их Иришка.

— Это точно школьники? — усомнилась Веселея. — Даже в делах у Казимира они описаны более презентабельно.

— Вы просто не встречались с ними. — обиделась Ираида на наше недоверие. — Обычно свои проказы они чинят в квартале бедняков. Там и ловят их.

Мы переглянулись с Весей. Вечер уже наступил, а это значит, что нужно прогуляться. В квартале бедняков. Желательно с мужьями.

Дома мы сидели большой компанией. Веся притащила упирающегося Ибрагима и детей, которые за любой кипиш.

— Никуда мы сегодня не идём! — без тени улыбки ответил Виктор на моё предложение. — Тем более, что у нас сегодня гость. Но вы с ним уже знакомы.

Гость?! Знакомы?! Кто это решил мне попортить планы?

Стол для ужина уже приготовили, аромат шашлыка в маринаде по моему рецепту притягивал взгляд, нюх и наши тушки ближе к тарелкам. Мы сидели в ожидании.

— Добрый вечер, хозяева! — весело раздалось из коридора.

Вик вышел встретить.

— Что-то голос мне знаком. — прислушалась я к разговорам.

Вошли в столовую Вик и… Казимир. Только не такой прилизанный, как в кабинете, а очень даже лохматый. Будто пальцами прошлись по шевелюре и активно почесали вдоль и поперёк. Даже миленьким стал и не таким противным. Интересно, он женат?

— Представлять никого никому не нужно, значит прошу к столу. — махнул рукой Вик.

На мой вопросительный взгляд он хитро прищурился и подмигнул.

— Олена, вы вечером дома ещё более прекрасны чем днём и в казеном кабинете. — галантно кивнул Казимир. — Веселея…

— Лучше помолчите! — прервала его Веся.

Ибрагим извинился и вывел жену в маленькую комнату-чулан рядом с кухней. Раздались шлепки, глухой шум и "бряк" чего-то упавшего. Вышли оба хмурые.

— Там у вас швабра упала. — заявила Веся. — Ибрагим поднял.