Вик кивает своим парням, и они выходят, зацепив ногами Игната. Он кое-как сел, но даже голову поднять не может. Черт, Игнат этих мерзавцев взял на себя, молча принимая удары. Они бы не оставили Нинель в покое.

Стараюсь не думать о том, что было бы, если… Я выжить потом не сумею. Только и останется руками вырвать сердце, сожрать и сдохнуть.

В комнате воцаряется тишина. Я слышу, как по венам течет моя кровь.

— Олег, — слышу ее голосок. Тоненький, но режет остро.

Кидаюсь к ней. В ноги. И прижимаю к себе. В сердце всасываю.

— Я перестала тебя ждать, — стреляет из снайперской винтовки контрольным. А я не подыхаю. Живой, блядь.

Олег

Помогаю Игнату сесть в такси. Вижу, что хреново ему. Кожа бледная, скалится, челюсти смыкает, терпит.

— Ты бы еще дольше ехал, глядишь, не пришлось бы меня везти. Ко мне бы все сами приехали. Кто там обычно к трупам приезжает: менты? Доктор же ни к чему…

— Блядь, я гнал как мог.

Ни звука не издает, когда задевает свое сломанное ребро. А то, что сломанное, знаем оба.

Нинель стоит рядом, боится отойти. На ней то платье, которое она выбрала для свидания со мной. Не дала себе помочь одеться. Хотя видел, ей помощь нужна не меньше, чем Игнату.

Усаживается рядом с Игнатом, съеживается, руками себя обхватывает. Хочется обнять ее, успокоить. Я рядом, больше с ней ничего не случится.

Водитель стартует с места, и в салоне воцаряется тишина. Давит и дышать становится невыносимо, словно легкие уменьшились в объеме.

— Ты как? — спрашиваю Игната. Хочется разбавить эту пустоту хоть чем-то.

— Жить буду, надеюсь. Что с клубом? Какой пожар? Или это шутка такая была? — говорит медленно, но хоть говорит. И помнит про пожар-то.

— А так можно шутить?

В руках кручу телефон. Мы с Наташей созванивались пару раз. Вроде все у нее под контролем. Если справится — премию выпишу на радостях.

Делаю вдох, коротко кошусь на таксиста.

— Мне позвонила Наташа, сказала, что в клубе пожар. Я был у подъезда Нинель. С цветами, — оборачиваюсь и всматриваюсь в ее бледненькое личико. Голубые блюдца такие большие, как целый океан. Холодный, губительный, накрывает с головой. Захлебываюсь от чувств. — Потом ты со своим звонком. Как думаешь, я мог поехать еще куда-то кроме стрипа?

И снова молчание. Затылок только прожигает чей-то взгляд.

— Надо было все-таки скорую вызвать, — говорю себе под нос. — Герой, блядь, — ругаюсь. Внутри еще последствия урагана. Он валил деревья, крушил здания и поднимал в воздухе весь ненужный хлам.

— Не благодари, — пытается засмеяться. Не выходит. Только шипит, что у меня сердце обрывается и в бездну летит. Боль, наверное, адская у него сейчас.

— Спасибо, — искренне благодарю.

Кивает.

Оставшееся время до больницы мы едем молча.

Нинель выходит из машины первая. Ладонь зудит от желания ее обнять. Но отчего-то кажется, что сейчас ей нужно время.

Дурацкое время, которое вроде и друг тебе, но и не всегда играет на твоей стороне.

Обвожу ее силуэт. Хрупкий маленький цветочек. Подхожу ближе, не касаюсь. Нинель поворачивается медленно, и взгляд также медленно поднимает. В глазах слезы застыли. И еще немного ужаса. Как же теперь его стереть? Снова время поможет. Не хочу. Не доверяю я ему.

— Я могу тебя кое о чем попросить? — с хрипотцой говорит.

Да что угодно, Нинель. Душу продать? Да без вопросов. Сердце вырвать? Пожалуйста. Любое твое слово — и в доску разобьюсь, стены крушить без молотка буду, одними руками. Только вернись, не закрывайся.

— Может, поможешь? — Игнат прерывает. Снова не время… Оно сегодня точно играет против меня.

Помогаю Игнату выбраться из машины. Тяжелый, засранец.

— Напомни мне премию тебе выписать, как поправишься. Такой ценный сотрудник.

— Иди в жопу, Ольшанский. Ты мудак.

— Знаю.

А сами ржем. Вроде так может пережитый страх выходить и стресс. Медленно идем в отделение.

Оставляю Игната на лавочке, сам за врачом пошел. В клубах иногда важные люди появляются. Помню, один врач приходил. У него своя клиника с хорошими специалистами. Пора использоваться связи.

Костя подходит быстрым шагом ко мне. Видно, что только приехал, переодеться даже не успел.

Здороваемся. Последний раз виделись полгода назад, еще до всей этой заварушки со стрипом. Посидели у меня в випке в клубе, поболтали по душам.