— Белое? — ищу глазами. Не могу его выцепить.

Аленка крутится вокруг. И в отличие от меня уже полностью готова. Даже два хвостика я успела ей сделать.

— Нашла! — кричу.

Летящее белое платье. Немного короткое, конечно, зато с классными широкими рукавами и полностью закрытое сверху. К ним босоножки на танкетке и крупные сережки. Еще локоны накрутить. Губы… оставлю без помады.

— Отлично. С тебя фотоотчет. Буду ждать, — Куколка улыбается, хоть и не вижу сейчас ее лица. — Волнуешься?

— И не говори. Не каждый день идешь на свидание с мужчиной, с которым была пять лет назад. Еще и дочь с собой прихватив.

— А Аленка? Она ждет?

Поглядываю на дочь. Она складывает в рюкзак какие-то маленькие игрушки.

— Да. И нисколько не волнуется. Даже завидую.

— И ты не волнуйся. Все будет хорошо.

Мы прощаемся с Куколкой. Та уже побежала готовить очередной шедевр для Григория и пообещала позвать нас как-то на ужин.

Я стою у зеркала и пытаюсь нарисовать стрелки. Выходит коряво: пальцы не слушаются. Мне кажется, соглашаясь с ним на самое первое свидание, я не тряслась так, как сейчас.

Олег подъезжает к нам спустя час. Звонит, голос спокойный и уверенный. Но перед моими глазами его взгляд. Немного дикий. Он глотает хаотично предметы вокруг себя: дерево, соседская машина, чьи-то окна, дверь…

Ему тоже неловко. Но он здесь. Отступать не планирует.

— Аленка, Олег нас ждет. Идем?

Дочь медленно проходит в коридор, и сама надевает голубые туфельки. Ни одного резкого движения.

— Тебе он нравится? Ален?

— Да.

Выдыхаю. Мне важен ее ответ.

— Когда не крадет мою картошку, — добавляет.

— Я попрошу, чтобы больше так не делал, — улыбаюсь. И хочется поделиться этим с Олегом. Отчего-то кажется, что он оценит.

Подъездная дверь сейчас тяжелая. Еле-еле открываю. Солнце ослепляет, и я не сразу замечаю его машину.

Олег стоит и тоже щурится. Сердцу сейчас так хорошо. Его будто мягким одеялом укрыли. Тепло приятным потоком разносится по уголкам тела.

Он в светлых джинсах и белой футболке. Мы, не сговариваясь, выбрали этот цвет.

День без него был сложным. Но именно он дал мне понять, что я хочу Олегу поверить. Снова. Возможно, по этой же причине Ольшанский не звонил и мне. Тот разговор на кухне и сблизил нас, как сложенные рядом листочки, и одновременно отдалил. Между нами обиды, злость и … время. Что страшнее — неизвестно.

— Привет, — подхожу и здороваюсь первая. Аленка пока жмется к моей ноге. Украдкой поглядывает на искрящийся пакет в руке Олега. Сама ведь кошусь на него, а взгляд прячу за солнечными очками, что так удачно прихватила на выходе.

— Привет, — да, голос из прошлого. Человек из прошлого. А сердце бьется от этого в настоящем. Каждый удар — фейерверк. Яркий. И разноцветные брызги перед глазами мелькают.

Смотрим друг на друга. Я закусываю губу, чтобы улыбка не была такой широкой. Рада, безумно рада его видеть. И Олег. Он не стесняется и во все тридцать два улыбается. Думает, еще не попалась в его сети.

— Ты прекрасно выглядишь, — а взгляд направлен на мои очки, сдвигается к моим губам, но не ниже.

— Ты же не рассмотрел?

— Все, что надо, я заценить успел. — И подмигивает. Самоуверенный, что бесит иногда.

— Ольшанский!

Он переводит взгляд на Аленку. И снова долго ее рассматривает. Вижу ли я грусть в его глазах? Возможно. Но мне важнее, чтобы он видел в этом маленьком человечке мою дочь, Алену.

— И тебе привет, семечко.

Опускается на корточки и берет ее ладошку. На одном пальчике колечко с голубым камешком — комплект украшений Эльзы.

— Привет. Красивый пакет. Что там?

Олег смеется. Вот в кого она такая прямая?

— Прости. Аленка иногда забывается, что неправильно спрашивать, что человек прячет в сумке. Да, Алена? — стараюсь придать голосу строгости. Но никто на меня внимания не обращает. Эти оба все еще изучают друг друга.

Олег протягивает ей блестящий пакет. Дочка смотрит сначала с недоверием и переводит взгляд на меня.

— Это тебе, — говорит Олег.

Стоит ли его спрашивать, где мой подарок? Аленка же не постеснялась. Может, пора позаимствовать у нее смелости?

— Помочь открыть?