О том, что я могу ничего не заработать, не хочется даже думать. Я уже настроилась получить если не всю, то хотя бы половину суммы. Потом, если что, Нинка сказала можно пойти еще раз, но будет уже сложнее, так как аудитория практически не меняется. Приходят одни и те же мужчины, а они, как известно, не любят использованный товар.

Товар.

Именно так Нинка сказала. И именно так мне стоит себя воспринимать.

— Поль… — Нинка останавливается у душа. — А ты поняла, что произошло по пути сюда?

— О чем ты?

— О тех амбалах на дороге. Они ведь за тобой ехали.

— И что?

— Наверняка твой муженек сдал тебя им. Специально. Понял, что ты можешь его оставить и… Я не утверждаю, — тут же идет на попятную Нинка, но я и сама об этом думала. Уж больно подозрительно, что они вначале дали время, а потом передумали и приехали снова.

Динар

Это была она. Вне всяких сомнений. Та девушка, что спасла его несколько месяцев назад после перестрелки в ресторане. Она выхаживала его несколько дней, меняла повязки, кормила с ложечки, потому что у самого Динара на все это не было сил.

Когда все произошло он находился в ресторане со своим давним другом Дамиром Юсуповым. Они не виделись и не общались долгое время и еще столько же не стали, если бы не расследование. Если бы не жажда узнать, кто стоит за смертью его жены. В то, что она покончила с собой семь лет назад Динар не верил, но расследования тогда ни к чему не привели. Их с Дамиром разговор должен был стать новым толчком для расследования, но их едва не убили.

Обстрел ресторана был жестким. Несколько десятков раненых, трое убитых, но цель была не достигнута. Ни он, Ни Дамир не умерли. Сейчас и вовсе все было спокойно. Враг был найден и жестоко наказан. Динар, наконец-то, отомстил за смерть жены. Только вот…

Облегчения не было.

Его все еще что-то грызло изнутри и он не мог понять что. Аукцион, о котором он узнал совсем недавно, должен был помочь расслабиться. От обычных шлюх, которые его привычно окружали, подташнивало. Фальшивые улыбки, лживые глаза, притворные стоны. Динару хотелось кого-то настоящего. Впервые за долгое время ему хотелось снова почувствовать, как тогда, когда он лежал на дешевом диване в маленькой квартирке, а вокруг него суетилась она.

Та, кто сейчас стояла прямо перед ним. Та, кто тогда, несмотря на явное обоюдное согласие, отказала ему под предлогом замужества. Тогда Динар ее послушал. Верная жена — хорошая женщина. Такие у него на родине были обычаи. Бастанов даже зауважал девушку, ведь не каждый человек может противостоять собственным желаниям, не всем подвластно подавлять запретные желания.

Она смогла.

По крайней мере, так он думал, пока Саша не показал ему ее на аукционе. Он послал туда его, потому что почему-то был уверен, что никто ему не приглянется, а лишний раз светиться перед ненужной публикой ему не хотелось.

Если бы он только знал…

Он бы пошел сам. Конечно. Он бы хотел видеть ее реакцию на его поднятую табличку. Увы, его там не было. Там был Саша, который отправлял ему фотографии всех девушек до нее. Никого. Он не хотел никого до нее. Зациклился, стоило только увидеть.

“Привези ее. Любой ценой” — таким был его ответ Саше. Его не интересовало, сколько он заплатит. Миллион, два, десять. Он был готов заплатить и столько.

Теперь она стояла перед ним. Шокированная, напуганная, почти голая в этом откровенном наряде, обтягивающем каждый изгиб ее тела.

Красивая, сексуальная, порочная…

— А я поверил, что ты не спишь ни с кем, кроме мужа. Или не спишь бесплатно?

Динар пытался сдержаться. Всеми силами пытался не сказать подобного и все равно у него не получилось. Стоило увидеть ее такой и воспоминания захлестнули с головой.

Вот она обрабатывает его рану. Хмурится, морщит лоб, облизывает пухлые губы. Рывок, и вот он уже сидит, а она… она растерянно смотрит на него. Взгляд непроизвольно падает на его губы. Полина пытается подняться, отстраниться, но он не позволяет. Перехватывает ее за затылок и тянет на себя. Впивается поцелуем в податливые губы. Она его отталкивает, но почти сразу сдается. Мычит что-то непонятное, выдыхает, а затем издает протяжный стон.

Будь Динар слегка настойчивее, а она немного податливее, все произошло бы еще там. Но он не настоял, а она отказала. И вот она здесь. Стоила ему пять миллионов. Все такая же красивая. Хотя нет… сейчас она куда красивее. Только помада кроваво-красная ей не идет. Так и хочется стереть ее с губ.

Один вопрос, и она смутилась. Виновато прикрыла глаза. Выдержала и… посмотрела в упор на него.

— Сказала бы… Как видишь, у меня были деньги, чтобы заплатить.

Не это он хотел сказать. Совсем не это должен говорить той, которая после долгого семилетнего горя помогла ему почувствовать. Нет, разумеется, он не влюбился. Это было бы глупо полюбить девушку за три дня, пробыв в сознании едва ли треть этого времени.

Она просто его возбуждала. Сильнее, чем любая другая женщина. Он просто ее хотел. Сильно хотел. Еще тогда. И хотел сейчас, когда она была такой. Соблазнительной, манящей, с горящими от стыда глазами и покрасневшими щеками.