Нина приезжает спустя часа два. Паркует машину, я выхожу ее встречать, провожу в дом, куда она заходит следом за мной. Игорь лежит прямо в гостинной, так что она сразу его видит. Присвистывает, но никак не комментирует.

Я веду Нинку на кухню. И прошу говорить не громко. Не хочу, чтобы Игорь, когда проснется, это услышал. Я пока не имею ни малейшего представления, как сказать ему о том, что задумала.

Как признаться мужу, что пойду продаваться на неделю в пользование другому? Там ведь сразу понятно, что меня возьмут не для мытья полов.

— Так, во-первых, расслабься, — Нина улыбается. — Я вина привезла, чтобы ты успокоилась.

С этими словами она ставит на стол две бутылки и смотрит на меня внимательно.

— Ситуация стрессовая, но ты бледная до ужаса, тебе необходимо расслабиться.

Я киваю.

Сама это прекрасно понимаю. Успокоительных никаких я с собой не взяла.

Нина разливает вино по стаканам. Бокалов здесь не находится. Предусмотрительная Нина даже закуску привезла. Хлеб, колбасу, виноград, сыр, печенье.

— По-первых, запомни, что ничего ужасного с тобой там не сделают.

Это радует. После всего, что я сегодня увидела.

После этого головореза, который избивал моего мужа!

— Во-вторых, это всего неделя. Самый сложный первый день. Ты не знаешь ничего о своем покупателе, не представляешь, чего он от тебя попросит. Ты просто едешь с ним. Обычно первый день принадлежит тебе. Ты адаптируешься, если так можно сказать. Но он и не засчитывается. Этот вечер для того, чтобы ты познакомилась с мужчиной. Отсчет идет на следующий день.

Я впитываю информацию, как губка. Все еще не верю, что собираюсь пойти на это.

— А мужчины… какие они там?

— Все, что мне встречались — достаточно привлекательные. Есть довольно возрастные, но даже они неплохо следят за собой. Понятно, конечно, что лучше быть с мужчиной, которому тридцать, сорок, чем тому, кому за шестьдесят.

Мне сейчас вообще без разницы, живой бы остаться!

И в лапы к тому уроду не попасть.

Как вспомню — дрожь по телу от его зуб пожелтевших.

Как там говорят, из двух зол выбирают лучшее? Вот и мне придется.

— Вообще… расскажи, чего от вас хотят. Мужа твоего я увидела — жестко, но в целом, они что, требовательные? С ними не договориться? Может, не стоит тебе на этот аукцион соглашаться?

— Поля, это кто? — бесцеремонно спрашивает Игорь, ввалившись на кухню.

— Я Нина, — представляется, не позволяя мне ответить.

Я взглядом прошу ее молчать. Она, видимо, понимает, потому что больше ничего Игорю не говорит.

— Игорь, — он протягивает ей руку и смотрит на меня, видимо, ожидая пояснения.

Оно и понятно. Он никогда ее не видел. Когда мы только познакомились, Нинка уже укатила, а потом мы как-то не общались.

— Это моя школьная подруга, — говорю ему. — Мы недавно встретились.

— Понятно, — мямлит муж. — Можно тебя на пару слов?

Мне почему-то ужасно неловко за него перед Нинкой.

Видимо, потому что сейчас он выглядит не лучшим образом. Избитый, опухший, поникший, в грязной майке-алкоголичке.

Мы выходим с ним в гостиную, я прикрываю дверь и поворачиваюсь к мужу.

— Кто это такая? И почему она здесь? Тебе не кажется, что сейчас не стоит рассказывать о нашем местоположении? — наваливается на меня с вопросами.

У меня дар речи пропадает от того, как Игорь выставляет мне претензии. К тому же, я совершенно не понимаю, чем именно их заслужила!

— Она может помочь с деньгами, — поясняю.

— Помочь? — Игорь присвистывает. — А впрочем да, видно, что недешевая штучка. Интересно, чем она зарабатывает?

У меня натуральным образом глаза на лоб вылезают. Шокировано смотрю на мужа и не понимаю, что это с ним? Его что, сильно по голове ударили? Откуда такие пошлые вопросы?

— Прости, — тут же выдает он. — Я просто… Так, говоришь, она поможет?

— Да.

— И как же?

Об этом ему лучше не знать. Нинка сказала, что теоретически я могу сдержать это в секрете от мужа. В прямых эфирах такие аукционы не транслируются, да и проходят они далеко не на широкой публике, значит он, скорее всего, ничего не узнает.