Я не стала припоминать о случае с шантажом.

Когда мать Жарова стояла рядом, меня изнутри колотило, от стыда. Было ощущение, что она знает обо всем, поэтому так высокомерно разговаривает.

– Просто он живет как у Христа запазухой, и горя не знает, -выдавила я, но Яна опять не так поняла.

– Я и говорю, тюбик. Без денег Денис ничто. И это меня он замуж звал, -с издевкой похвасталась подруга.

Чужие отношения для меня дебри, в которые лучше нос не совать и не высказываться.

Меня теперь волновало другое. Этой суммы мне хватит снять квартиру и заплатить за несколько месяцев вперед. Я смогу начать с Егоркой новую жизнь, оформить опеку и просто начать жить.

Я перевезла кое-какие вещи, п за остальными решила вернуться вместе с братом.

– Переночуем одну ночку, а на выходных переедем, -мне даже не пришлось брать такси. Жаров вместе с водителем подкинули нас до дома, а потом парень навязался нести сумку. От меня не скрылось, как он сопел, напрягая руку и мышцы. Сам виноват. Сказала же, донесу.

Уверена, он просто хотел позлорадствовать, выкинув очередную ахинею и посоветовать потратить деньги за его спасение с умом.

– Это уже вандализм! – вскрикнула я, увидев как Жаров царапает стену ключом.

– На всякий случай, -произнес он скорее из вежливости, чем из искреннего желания помочь. Ну не доверяю я Жарову. От него одни неприятности.

Егор собрал себе сумку с игрушками, пока я наскоро приготовила ужин. Сегодня у нас даже десерт, принесла с кафе. Видеть братишку веселым, здоровым -и сердце обливается ласковой теплотой.

Уложила мальчишку спать.

Перебрала вещи, что отдавала Яна. Все таки вкус у нас разный и большинство этих вещей я могу только продать таким же модницам, как она, чем носить сама. Шмотки новые, с бирками. Я пофоткала, что могла и выставила на сайте. Валилась с ног.

Поэтому и навязчивый стук в дверь услышала не сразу. А только когда Егорка капризно завертелся.

Было уже за полночь, и я испугалась. Может случилось что у соседей.

– Открывай, сука. Я знаю что ты дома. Свет горел, -прорычал нетрезвый голос. Я отпрянула от хлипкой двери.

– Лися, я боюсь, -захныкал взбудораженный грубым пробуждением Егор.

– Пошел к черту, я сейчас полицию вызову!
– крикнула я, зажав Егору уши.

– Деньги гони. Это Пашкина хата. Он мне должен, -бранился пьяница за дверью, крепко стукнув по ней.

– Вот выпустят твоего Пашку, с него и спрашивай, -крикнула я, набирая номер полиции.

– Наряд будет через двадцать минут. Свободных людей нет. Пятница же.

Было ужасно страшно. Не за себя, за Егорку. Я же обещала ему, что все будет хорошо. Зря я потащила его сюда. И была бы я одна, можно было бы попробовать дать этому году отпор. Огреть чем-нибудь. Но если я что-то сделаю неправильно, и он меня вырубит, мальчик отстанет с ним один на один. С зная дружков отца, наверняка он их уже предупредил. И те согласятся за воздушный пузырь довести его дело до конца.

– Лися, -хныкал малыш. Врач очень просил, чтобы мальчик не волновался и получал только положительные эмоции.

С угла над дверью на пол грохнулся кусок штукатурки.

Нет, ждать нельзя.

Я по памяти набрала номер Жарова. Последняя то ли три, то ли восемь. Начерта я его руку дернула?!

В первый раз меня послали, и очевидно что не его голосом.

А потом абонент на 08 начал скидывать мои звонки. Дэн. Пожалуйста.

Напечатала смс.

Дверь жалобно скрипнула. Ее повело. От испуга я выронила телефон, на который уже кто-то звонил.

Все, мамочки.

Егор поднял крик, я попыталась подпереть дверь комодом.

Этого хватило на пять минут. К тому моменту к первому алкашу добавились еще два матерящихся голоса. Я знала, что с нижних этажей никто на помощь не придет, потому что уже привыкли. Себе дороже лезть в разборки с пьяницей. Потом либо дверь подожгут, либо нагадят, или напугают до полусмерти.