Барон вновь хотел склониться, но я выставил руку, резко останавливая мужчину.

— Добролюбов, — покачал я головой. — Не тратьте моё время, у меня его, признаться, не так много, как хотелось бы. Давайте не будем распинаться и вы наконец продолжите.

Мужчина кивнул.

— Ваш Род молод и вам всё ещё нужно расти, набирать людей. Пока у вас мало Родов, а значит у моего есть шанс присоединиться. Это одна из причин и, пожалуй, именно та, на которую я и делаю основную ставку… — он продолжил говорить, рассказывая причины и не только их, при этом говоря всё по существу, а я слушал, поражаясь наглости этого человека, — но, конечно же, не малую роль сыграл и прошлый ваш прилёт… Вы помогли просто так, потому что могли. Честно говоря, именно благодаря этому я в первую очередь и подумал о вас, господин граф.

Говорит максимально открыто, как есть… Однако не делает упор в переговорах на то, что я им помог безвозмездно, не пытается как-то подлизаться, а также не пытается возвеличить меня в моих же глазах, что, признаться, необычно. Даже факт помощи упомянул вскользь.

Честный человек — это хорошо, но…

Добролюбов явно закончил и я усмехнулся.

— А вы наглец, барон.

После этих моих слов мужчина помрачнел и уже, судя по всему, хотел извиниться, но всё же не стал этого делать, учась на прошлых ошибках.

Нет, он скорее не наглый… А прямолинейный. Даже слишком. Говорит как есть, за словом в карман не лезет.

Не сказать, что это хорошая черта… Скорее больше плохая, так как такой человек не может быть гибким. Но, что радует, субординацию, этикет и, самое главное, честность — в него родители или кто-то другой явно вбил. Ну или он просто хороший актёр…

Однако, если бы всех этих качеств не было — разговаривать дальше смысла также не было бы, но так как они есть — можно и продолжить.

— Допустим, я вас принял, — произнёс я и отпил чай. — Что дальше? Какой у вас следующий пункт в плане?

— Пункт в плане? — удивился Добролюбов.

— Чего вы хотите после принятия в графство? — дополнил я свой вопрос. — Может хотите занять одно из мест подле меня?

— Господин граф, — барон покачал головой. — Я не дурак, и понимаю, что вы хоть и молоды, но не глупы, чтобы приблизить к себе непонятно кого. Моя цель — это уберечь свой Род от нынешних и будущих бед. Я также понимаю, что вступление в графство, особенно молодое — это постоянная работа. Работа над всем, пока графство не окрепнет. Я не надеюсь, что вы нас примите и мы будем просто сидеть на своих землях, пользуясь статусом графства и подкреплением от вас. Нет, я готов трудиться наравне со всеми, как и мои люди. А трудиться мы умеем, уж поверьте.

Услышав последнюю фразу, я мысленно усмехнулся.

«Наравне со всеми…»

Добролюбов неглуп и знает цену словам, а также себе и своим людям. И это хорошо. Мне не нужны те, кто слепо подчиняются приказам. Но также мне не нужны те, кто считает себя умнее других…

Однако с этим, у барона, думаю, всё в порядке. По его топорному поведению видно, что он рос явно не в послаблении.

— То есть вы не метите на место в совете? — прямо спросил я.

— Если будет такая возможность — с удовольствием присоединюсь к совету, — также прямо и сразу ответил он.

Дела…

Если бы его кто-то подослал, то Добролюбов делал бы упор на лесть, так как молодые аристократы падки на неё. Этот же действует совсем иначе… Сомневаюсь, что среди моих врагов есть те, кто смог бы прочитать меня и знать, как со мной говорить, чтобы впечатлить.

Нужен ли мне ещё один Род? Пожалуй, больше да, чем нет. Сейчас война с Китайской империей, а сразу после неё, возможно, будет и война за престол. Да и в целом нужно действительно расти.

— Барон, — обратился я к нему. Мужчина спокойно смотрел на меня. — Кого вы хотите в будущем видеть на троне нашей империи?

Вот сейчас я всё и пойму… И барон явно задумался…

— Я знаю, что вы помолвлены на принцессе Анастасии, — наконец заговорил мужчина. — Мой любой ответ сейчас, по сути, может быть провальным, если так вы оцениваете мою готовность сражаться за принцесс или принца. От каждого из них ко мне приходил человек, но я отверг все предложения, в тот момент ещё не понимая, какая ситуация будет в дальнейшем.

— То есть приди кто-то сейчас — вы бы согласились? — задал я новый вопрос.

— Если бы к этому моменту был членом вашего графства — нет, — твёрдо ответил он. — Если вы откажете — да. Моя цель — защищать Род. На любые методы я идти не готов, а вот присягнуть кому-то — вполне. Гордость она лишь тогда важна — когда есть чем гордиться. Если мой Род падёт — гордиться мне будет нечем. Однако, честно говоря, я всё же хочу присягнуть вам, чем венценосным особам. Нынешняя ситуация показывает, что чем ближе союзники — тем проще выжить, а бароны под боком не все постоянные, и могут менять стороны, как перчатки, так что доверять своему окружению — себе дороже. Вы же, граф, и даже если вы смените своё решение, от меня уже мало что будет зависеть, так как я буду служить и подчиняться вам и вашим решениям.

И всё же странный человек… Любой другой граф за такое его бы уже в шею гнал, однако я не стану. Он не грубит, хоть и высказывается прямо. А то, что для него важнее его Род — так это нормально и даже хорошо. Да и позиция с престолом даже не размытая. Барон прямо заявил, что готов поддержать любое решение.

Приняв решение, я встал и вышел на ковёр. Мужчина тоже поднялся.

— Барон Добролюбов, — обратился я к нему. — Я, граф Вяземский, готов принять вашу клятву верности.

Говорить ему об этом снова не пришлось. Мгновение, и мужчина на одном колене, сжимая в руке копьё ветра.