Аня подошла и взяла конверт, открыв его, достала бумагу, начав пробегаться по строкам глазами. Закончив, девушка задумалась.

— Подумать только… — пробормотала она. — Разрешение на поглощение Рода… Причём без всяких войн, а через вызов главе первого Рода Вяземских. Если же Вяземские попробуют взбрыкнуться, ты имеешь полное право их уничтожить после окончания войны… Вот так сюрприз, конечно… Война графов…

Я усмехнулся и покачал головой.

Сюрприз ещё тот…

Любой другой граф или аристократ с огромным удовольствием воспользовался бы этим разрешением, чтобы расширить свои земли и получить больше ресурсов. У Вяземских два города, что является весьма лакомым кусочком, учитывая то, что Род потихоньку слабеет.

Вот только графы не могут забрать себе этот лакомый кусочек, потому что им запрещено вести войны между собой. А вот баронства могут нападать на графства, но далеко не каждый решится это сделать.

Графы — это основная мощь страны. Земли, практики, ресурсы, вооружение — всё самое лучшее сосредоточены в их руках. Бароны тоже бывают разными, но до графов им очень далеко.

Поэтому когда баронство нападает на графство — это как мелкая шавка тявкает на слона, который может её раздавить один раз наступив, но ситуация с Вяземскими иная…

Некогда являясь очень сильным Родом, они получили удар в спину, в результате которого потеряли две трети своих земель. Чтобы Вяземские, а именно их кровь и древность Рода не исчезла с лица Российской империи, императорский Род вмешался, но не стал помогать, а лишь остановил геноцид.

Вяземские выжили, однако очень сильно ослабли. Окружённые врагами, всё, что они могли делать — это пытаться восстановиться. Вот тут-то и проявляется фактор того, что баронам разрешено нападать на графов, если они осмелятся это сделать.

Политическая составляющая Вяземских давно превратилась в то, что они, как истинные волки, беспринципные и не просящие помощи, одни сражаются против шакалов.

Попроси Вяземские помощи у другого графства — и конфликт был бы уже урегулирован. Баронства просто не смогли бы противостоять двум графствам. Но для аристократа, а тем более для графа или графини, попросить о помощи — это позор и большой долг, который порой хуже смерти. Ведь помогающее графство может запросить крайне непомерную цену после помощи…

Вот Вяземские и не просят, решив просто сражаться до конца. А может и просили помощи. Этого я не знаю.

Но правда такова, что им и не поможет практически никто. Не нужно обладать глубоким мышлением, чтобы проанализировать всю эту ситуацию вокруг них. Бароны не сами сражаются, им помогают другие графства.

Сразу после падения Вяземских, через полгода их земли отойдут победителям, а среди победителей уже давно всё поделено и Рода просто вступят в другие графские, вот земля и будет поделена, как и ресурсы на ней.

По сути — первые Вяземские сражаются против других графств, но не напрямую, а через подставных баронов.

Да, баронства не могут выставить слишком сильных практиков, тех же предвысших, но у них нескончаемый ресурс обычных практиков и вооружение.

— Я только сейчас поняла, — послышался голос Ани, — насколько Вяземские невероятный Род… Они всегда выделялись своим характером, волей силой и гордостью, но только после того, как я сама стала Вяземской и начала копать глубже, разобралась, что происходит на самом деле…

Похоже, что Аня думала о том же, о чём и я.

— Вяземские — это принцип и стальной нрав, — кивнул я. — Даже в меньшинстве они сражаются так, как будто в любом случае победят. Взять хоть ту же двадцатку бойцов, которая осталась в наших землях. Они сильные воины. И это заслуга не только самого Рода, но и их глав. Светлана — это крепкий стержень и мать-героиня, без преукрас. Она в одиночку воспитывала детей и в это же время защищала Род, являясь для своих людей столпом, который держал на себе весь Род.

— Судя по тому, что я слышала, — задумалась Аня, — с вхождением Виктора Суворова в Род Вяземских, сражения на их землях прекратились. Однако, когда он пропал… Битвы спустя некоторое время разгорелись с новой силой.

— Всё так, — вновь кивнул я. — Другие графства боялись гнева двух Суворовых, поэтому не рискнули больше нападать. Однако, когда пропал Виктор и выяснилось, что его брату плевать на родственников — атаки возобновились.

— Не просто возобновились… — произнесла Аня. — Они стали в разы яростнее. Та небольшая передышка, которую получил Род Вяземских во время нахождения в нём Виктора Вяземского — дала возможность Роду немного прийти в себя, и в частности благодаря именно этому они смогли продолжать сражаться.