Кто в наши дни расстёгивал столько пуговиц на рубашке?

Роберт.

Дрожь пробежала по коллективному сознанию её стаи. Желание броситься к нему всей группой потребовало всех усилий, чтобы подавить его.

Тьфу. Он всё ещё носил тот яркий кулон.

Роберт с важным видом направился к кофейне, не обращая внимания на свою аудиторию. Он встал перед молодой женщиной с коляской и потянулся вперёд, чтобы распахнуть дверь. Мама просияла, глядя на него. Роберт шагнул перед ней в тепло кафе, отпустив дверь, чтобы она закрылась за ним. Яркая улыбка женщины исчезла. По крайней мере, Роберт постоянно демонстрировал своё мастерство в тонком искусстве придурковатости.

Одну за другой Рейвен отзывала своих птиц обратно.

Молодая мама зацепила дверь бедром и распахнула её. Она впилась взглядом в спину Роберта.

Стая Рейвен сидела и наблюдала, все их глаза-бусинки следили за его продвижением по кафе. Он целеустремлённо двинулся вперёд и прошёл мимо стойки.

Нет.

Сделав ещё несколько шагов, он сократил расстояние.

Нет.

Сегодня была не вторая среда месяца. В этом не было никакого смысла.

С каждым шагом в её душе нарастало чувство страха. Роберт потянулся вперёд и поприветствовал того же таинственного человека рукопожатием.

Два дела Рейвен столкнулись, как две машины на гонках по выживанию.

Двое мужчин сидели и обсуждали то, что Рейвен могла только предположить, было каким-то придурковатым латте с тыквенными специями на какую-то грёбаную тему. Всё это время она сидела, кипя от злости, пока её коллективный птичий мозг пытался соединить точки.

Что это означало? Были ли Роберт и Келли в каком-то эксклюзивном клубе для самовлюблённых неудачников? Кто встречался еженедельно? Или они пытались реабилитировать свои социопатические привычки, и это действительно был спонсор?

Нет. Второе не могло быть правдой. Роберту не хватало такого самосознания.

Были ли они частью какой-то другой группы? Регуляторов? Или, может быть, более экстремальная группа — Приближенные, о которых продолжал твердить Бэйн?

Рейвен выросла в частном бизнесе и не верила в совпадения.

Конечно, она надеялась, что всё произошло по чистой случайности, но опыт научил её холодной, бессердечной правде. И правилу бережливости. Самый очевидный ответ обычно был правильным.

Беспокойство пробежало по её телу, как холодный сквозняк по задней части шеи. Слишком долгое сидение на одном месте всегда заставляло её сильно нервничать. Хищники.

В то время как число её стаи росло, у неё не было желания испытать разрушительную силу хищной птицы, свернувшую шею одной из её птиц. Нет, спасибо. Возможно, это не убьёт её и не повредит её человеческой психике, но всё равно причинит боль.

Роберт и таинственный мужчина, похожий на фанатика в твиде, одновременно встали и пожали друг другу руки.

Она не хотела или не нуждалась в том, чтобы видеть, куда пошёл Роберт, несмотря на острую потребность сказать ему, куда идти. На этот раз она последовала за таинственным мужчиной.

Он проскользнул в переулок и оглянулся через плечо. Он сунул руку в карман куртки и нырнул за следующий угол.

Дилетант.

Как будто она пошла бы за ним пешком.

Её птицы взлетели в воздух, пролетели над зданиями и врезались в стену боли.

Глава 23.

Всё в порядке, если ты позволяешь себе уйти, пока ты можешь вернуться.

— Мик Джаггер

Агония пронеслась через разум Рейвен, как интенсивная анастезия мозга на стероидах. Давление, похожее на тиски, сжало её коллективное сознание и сдавило.

Ай. Ай. Ай.

Её тёмная энергия сгустилась внутри. Её птицы слились в одну, и она материализовалась в своей человеческой форме на грязной крыше здания в центре Ист-Сайда

Холодная грязь от старой дождевой воды онемела на её обнажённой коже.

— Оооо. — Она обхватила руками раскалывающуюся голову. — Нехорошо.

Шаги таинственного мужчины затихли вдали.

К чёрту это. Она потянулась за своей тёмной энергией. Боль снова взорвалась по её нервам.

Тогда ладно. Никаких птиц.

Она с трудом поднялась на ноги. Водянистая грязь стекала по её обнажённому телу, и она смахнула прилипший к коже песок. Ей нужно было уйти от всего, что мешало её силам.

Она направилась на другую сторону крыши к ржавой пожарной лестнице и посмотрела вниз. Переулок был пуст, но идея разгуливать голышом в менее чем приятном районе рядом со стриптиз-клубами, ломбардами и местами обмена шприцев не показалась ей отличной идеей.

Она сделала глубокий вдох. Ей нужно было только отойти достаточно далеко от блокиратора, чтобы перевоплотиться. По крайней мере, она на это надеялась. Если бы давление, подобное тискам, каким-то образом разрушило или повредило её способность соединяться с Иной энергией, она была бы опустошена.