Однажды я чуть не отрезала их, но в итоге не смогла. Я стояла перед зеркалом в ванной с ножницами в руке и смотрела на себя, слыша в голове голос матери.

«Никогда не стыдись того, что отличает тебя от других. В этом твоя истинная сила».

К тому времени я так устала быть не такой, как все, что хотела стать кем угодно, только не собой. Мне хотелось быть никому неизвестной.

Или просто исчезнуть.

— Поздоровайся со своими двоюродными бабушками, Беа.

— Привет. Приятно познакомиться с вами обеими. Спасибо, что пригласили нас.

Эсме приятно удивлена манерами Беа и улыбается.

— Не за что. Вы, наверное, проголодались после дороги. Пойдем со мной на кухню, милая, я приготовлю тебе что-нибудь поесть.

Она берет дочь за руку, бросает на меня многозначительный взгляд и уводит ее в сторону кухни.

Как только они оказываются вне зоны слышимости, Давина поворачивается ко мне и берет мои холодные руки в свои.

— Как ты?

— Я в порядке.

— Конечно. Но как ты на самом деле?

Я вздыхаю и ненадолго закрываю глаза.

— Устала. Я и забыла, как сильно ненавижу путешествовать.

Она понимающе кивает.

— Все эти люди.

— Да. Как вы поживаете с тетушкой Э?

Давина молча смотрит на меня, а потом пожимает плечами.

— Как всегда. Выживаем.

Я разглядываю ее гладкое лицо и жалею, что не унаследовала такую же упругую, полную коллагена кожу. Теперь под моими глазами мешки. Мне еще нет тридцати, но по мне этого не скажешь.

Постоянный стресс дает о себе знать.

— Что ты сказала Беа?

— Ничего.

— Ты уверена, что это разумно?

— Иногда правда может принести больше вреда, чем пользы.

— И это говорит ученый.

— В данном случае это верно. Мы здесь всего на несколько дней. Я бы не хотела преждевременно лишать ее детства. Где мы будем жить?

— Ты в старой комнате твоей матери, а Беа – в твоей.

Я киваю.

— Спасибо. Она будет рада иметь собственное пространство.

Давина снова сжимает мои руки.

— Иди поешь.

— Я не голодна.

— Тебе нужно что-то съесть. А то ты выглядишь слишком худой и бледной, как будто выздоравливаешь после хронического заболевания. — Поджав губы, она вглядывается в мое лицо. — Может, это туберкулез. Или что-то, переносимое комарами.

Не прошло и пяти минут, а веселье уже началось. Неудивительно, что во время праздников уровень депрессии резко возрастает. Именно в эти дни люди проводят больше всего времени со своими родственниками.

Когда тетя отворачивается, Кью медленно поднимается по главной лестнице на второй этаж с нашими сумками, ступая бесшумно, как кошка, я осматриваюсь.

Дом не изменился с моего детства. В главной комнате возвышается огромный незажженный камин из черного гранита. В нишах потрескавшихся оштукатуренных стен мерцают свечи из пчелиного воска. Каминная полка над очагом украшена плетеными ветками свежей ели, а высокий потолок пересекают темные деревянные балки, с которых свисают железные люстры, оплетенные паутиной.

Но наиболее примечательны книги, которые есть повсюду.

Они расставлены в книжных шкафах от пола до потолка, на кофейном столике, приставных столиках и даже на полу рядом с диваном и креслами. Старинные фолианты в кожаных переплетах соседствуют с современными изданиями в твердом переплете. На одной из стен расположены академические журналы и энциклопедии. Я вижу иллюстрированную серию по энтомологии, которая так восхищала меня в детстве, а также книги по истории, астрономии и искусству.

Остальная часть дома представляет собой лабиринт из комнат и коридоров, не вписывающихся в традиционную архитектуру. В этом лабиринте легко заблудиться и потерять ориентацию. Двери выходят на крутые обрывы. Лестницы ведут в никуда. Извилистые коридоры замыкаются в круг.

Пока я стою тут, меня охватывает дурное предчувствие. Внезапно мне кажется, что я смотрю с края высокой скалы на бурлящее внизу черное море, пронизывающий ветер треплет мои волосы и бьет меня по телу, а за спиной стоит кто-то зловещий, готовый столкнуть меня вниз и отправить с криками на смерть.

Надеясь, что это просто нервы, а не предчувствие, я беру себя в руки и следую за Давиной на кухню.

Несколько часов спустя, после того как мы убрали со стола после ужина, а Беа уснула в моей старой спальне наверху, мы с Эсме и Давиной сидим за кухонным столом и уже неплохо продвинулись с третьей бутылкой пино.

Женщины из семьи Блэкторн умеют многое, но только не воздерживаться от алкоголя.

— Беа довольно развита не по годам, — замечает Давина, лениво проводя пальцем по одной из многочисленных насечек на столешнице из старого дерева.