Иными словами, Мартыновы, придумавшие этот свой фортель, с применением для перевода иноземной мудрости достаточно редкого и малоизвестного ритуала подключения к инфосфере, надеются по конечному результату получить информацию не только с продемонстрированных мне четырех свитков. Практически наверняка, эти свитки — всего лишь пробный шар, а дальше, в случае первого успеха, они кинутся скупать и все прочие, еще доступные. Ага! И тут я, со своими жалкими несколькими тысячами рублей, в отличие от какого-нибудь обеспеченного опытного ритуалиста, к тому же наверняка связанного с каким-нибудь вполне себе значимым родом или кланом, им совсем даже не соперник.

— Кто это с вами? — Вопросил дружинник рода Хабаровых, с ясно читаемым подозрением уставившись в мою сторону, после того, как я остался единственным, кто не продемонстрировал ему привязанный на магию медальон рода Мартыновых.

— Приманка для острозубов, на таких вот молодых одаренных они особенно хорошо клюют, — криво усмехнулся в ответ Всеслав, старший из братьев Мартыновых, дружной толпой из четырех человек, во главе десятка своих дружинников, пусть и с тайными, авантюрными целями, отправившихся на вполне себе реальную охоту. — Не подумай ничего плохого. Парень сам, своей охотой, за денежку малую, вызвался побыть в этом качестве.

— Ну, если своей охотой, то проходите, — согласился воин, подавая рукой знак позади себя, в сторону торчащей, как перст, посреди узкого луга небольшой дозорной башенки. — Открывай! Все в порядке! Охотники это.

И нет, небольшая калитка, имеющаяся в этой башне, в самой нижней ее части, не распахнулась. Зато прямо вплотную к ее не очень аккуратной кладке часть пространства пошла волнами, открывая прямо в пространстве проем в совсем другое место: вместо узкой полоски цветущего луга, переходящего в поле, покрытое ярко зелеными, дружными всходами чего-то сельскохозяйственного, в нем нарисовался все тот же луг, но уходящий вдаль, с голубеющим пятном открытой воды на горизонте.

Через этот открывшийся перед нами мерцающий переход, не выказывая никакого удивления, мы все и перешли. Собственно, удивление было бы само по себе удивительно. Мартыновы, известный род охотников на всякую магическую фауну, по договоренности с кланом Хабаровых, уже далеко не в первый раз выходили на охоту на пришлых чудовищ, невзирая ни на какие пограничные менгиры и закрытые магией границы частной клановой территории, буквально заполонивших земли клана. Ну, и я тоже был о таком вот сокрытии клановых земель заблаговременно предупрежден. Так что без паники, но и не мешкая, перешли сквозь постепенно успокаивающееся марево и, почти тут же сойдя с проложенной тут дороги, неспешным шагом двинулись через духмяные травяные заросли в направлении того водоема на горизонте.

— Как думаешь, у Хабаровых менгиры работают на пространственной магии? — Поинтересовался я у передвигавшегося рядом со мной Святослава.

— Вот уж вряд ли, — замотал тот головой в ответ. — Тут же счет скрытой территории на десятки верст во все стороны идет. Пространственная магия такого объема — это уровень работы архимагистра. Хабаровы точно не настолько богаты и влиятельны, чтобы целый архимагистр пространства потратил на них минимум пару-тройку лет своей жизни.

— А что ж это тогда за магия? — Не то, чтобы я надеялся получить от простого гимназиста, пусть и уже четвероклассника, квалифицированное экспертное заключение по вопросу, по идее составляющему один из главных клановых секретов, но скучно же просто так идти.

— Может, ментальная магия, связанная с отводом глаз, а может, какая-нибудь иллюзия, или даже астрал, он, как я слышал, тоже может прокладывать мостки через разные участки пространства… — принялся тот навскидку перечислять возможные решения защиты клановых территорий от докучливого внимания посторонних.

— Эй, молодежь, прекращайте болтать и начинайте смотреть вокруг повнимательнее. До края болота уже совсем недалеко. — Прервал наши рассуждения Всеслав. — Сами не заметите, как уже окажетесь в брюхе какой-нибудь притаившейся тут твари.

И таки самое настоящее болото! Как-то совершенно незаметно под ногами захлюпало, а густо растущие луговые травки заменились на почти точно такие же побеги, торчащие частыми островками из пока еще совсем мелкой, максимум по щиколотку, водной толщи. И еще комары! Едва ли не с фалангу указательного пальца длиной, хищно гудящие, темным облаком они окутали нас, так и мечтая отведать кровушки.

— Повнимательнее тут, — еще раз одернул меня Всеслав, когда я чересчур сильно, на его взгляд, увлекся борьбой с летучими кровопийцами, и снова напомнил уже не раз говоренное. — Острозубы иногда скрываются очень искусно. Мне бы очень не хотелось доставить твоей бабушке к окончанию вечера вместо живого и здорового внука его сильно пожеванную тушку.

И все же первую «змею», точнее громадную безногую зубастую тварь, только внешне на нее похожую, до самого последнего момента я так и не заметил. И мой дух, уже полностью достигший среднего уровня, которого я загодя выпустил из тыквы для разведки, не заметил тоже. Уже когда все закончилось, и эта монстра лежала с разрубленной рогатой башкой всего в паре шагов от меня, мне от него пришло что-то навроде ментального извинения с прокруткой небольшого отрывка момента нападения из его памяти: как и в обычном зрении, в восприятии духов это чудовище оказалось абсолютно неразличимым. Вот еще миг назад тихо-мирно шелестят на ветру травяные кустики, и вот, уже в следующий момент одна из, вроде как, веток этих кустиков удлиняется, набирая объем, и превращается в атакующего меня острозуба.