Но и эта пропагандистская попытка не имела большого эффекта, поскольку горожане предпочитали поддерживать могущественную принцессу, а не герцога Бретонского, которого считали иностранцем. Для них верность королю означала верность супругам де Божё, которые в их глазах олицетворяли политическую преемственность, гарантирующую мир и стабильность.

Со временем количество обвинений в адрес Анны только нарастало и принцесса стала вызывать у мятежных принцев откровенную ненависть. Не теряя надежды склонить Карла VIII на свою сторону, Людовик Орлеанский в 1487 году отправил королю ещё одно письмо [74] , в котором герцог больше не скрывал своего гнева и ненависти к сестре и зятю монарха. Никогда прежде слова, которыми он описывал супругов де Божё, обладавших, по его мнению, всеми признаками тиранов, не были столь жестокими. Людовик заявил:

Герцог, лишённый власти, на которую претендовал, не ограничился перечислением своих чрезвычайно серьёзных и далеко идущих претензий. Он считал, что супруги де Божё являются истинными узурпаторами и не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить свою власть и удовлетворить собственные амбиции. Попирая закон и справедливость, они лишили своих противников должностей, "ущемили принцев", включая "первых и величайших людей этого королевства", и устранили их с помощью заговоров и террора, причём, последние, чтобы сохранить свою жизнь были вынуждены бежать из королевства, погрузившегося в хаос [76] .

Различные альянсы, заключенные принцами, постоянно повторяли аргументы, приведенные в письмах герцогов, [77] а также подчеркивали незаконный характер доставшейся Анне власти.

Всю эту неприкрытую враждебность к принцессе подтверждают наблюдения венецианского посла Контарини, по словам которого, в первые годы правления Карла VIII королевство будоражила "огромная ненависть" [78] . В течение десятилетия правления супругов де Божё королевство почти никогда не находилось в состоянии мира. Поскольку примеры правления женщин во Франции были довольно редки, Анне приходилось одновременно управлять королевством и постоянно бороться за власть и дело короля, в то же время создавать новый вид власти. Принцесса отличавшаяся прагматизмом, изворотливостью и политическим мастерством, показала себя способной не только управлять периодически нестабильным королевством но и направлять короля в борьбе с его врагами. Примерно до 1490 года деятельность Анны во главе королевства постоянно представляла собой сочетание усилий по ведению войны и управлению государством. Хотя очевидно, что оппозиционеры не щадили ни короля (несмотря на их постоянные заверения в лояльности к монарху), ни Пьера де Божё, только принцесса Анна была главной целью их нападок.

Хотя Анна стала главным объектом нападок принцев, она знала, как защищаться, как уклоняться и, самое главное, как нападать. Это было искусство, которым она владела не хуже любого мужчины. Сложившиеся обстоятельства объясняют, почему, несмотря на искреннее стремление к миру, дочь Людовика XI уже в 1484 году стала женщиной-воином, и по словам Екатерины Медичи, высказанным много лет спустя, оказалась "по уши в проблемах" [79] .

Какую же роль играла Анна в разгар Безумной войны, ведь в то время участие женщины в боевых действиях было редкостью? Оставалась ли Анна в стороне, следуя средневековому идеалу дамы мира и согласия, или же о ней можно сказать, что она стала воительницей? Если что-то и можно утверждать с уверенностью, так это то, что принцесса, не участвуя непосредственно в сражениях, являлась одним из столпов процесса принятия важных решений. Она не была Жанной д'Арк и четко осознавала, что её место не на поле боя, хотя по разным причинам иногда находилась где-то поблизости.

Её главной задачей было контролировать распространение информации и получать как можно больше сведений, чтобы принимать взвешенные решения. Монархия должна была быть в курсе всего, что говорят и думают в королевстве. Человек, владеющий информацией, на шаг опережает своего противника по пути к победе. Ален Бушар в своей Хронике Бретани (Chroniques de Bretagne) прекрасно выразил эту мысль, говоря о постоянном стремлении принцессы "предупреждать и быть предупрежденной". Благодаря информации, собранной её эмиссарами и шпионами, Анна пыталась предвидеть будущее развитие событий. Она знала, как быстро может перемениться удача, которую тогда называли фортуной. Действовать осмотрительно, означало для Анны, собирать информацию, анализировать её и затем реализовывать в виде распоряжений, выражающих её политическую волю.

Анна хотела знать все и обо всех. Поэтому она привлекла в избранный круг своих корреспондентов командующего королевской армией Луи де Ла Тремуя. Систематически писать сестре короля о ходе каждого этапа войны было его долгом и объяснялось её непререкаемой властью и авторитетом. Даже когда принцесса в апреле 1488 года отправилась в Мулен, военачальники продолжали в своих письмах ей освещать ход событий.

Для всеобъемлющего сбора информации требовалась сеть шпионов, осведомителей и эмиссаров, регулярно отправлявших Анне письма, на которые она, в зависимости от обстоятельств, быстро отвечала советами или приказами. Дошедшие до нас письма свидетельствуют о той выдающейся роли, которую играла сестра короля. Жан д'Эстутевиль завершает письмо, отправленное из Фалеза в январе 1485 года, в котором он сообщает о наборе солдат герцогом Рене Алансонским:

Несмотря на то что д'Эстутевиль занимал должность Великого магистра арбалетчиков, он признавал, что пока не может понять, что затевает герцог Алансонский, но считает своим долгом добросовестно довести то что ему известно до сведения мадам де Божё, которая, возможно, лучше него разберется в этом деле. Таким образом, Анна была вовлечена в управление военными делами королевства, поскольку её положение во главе государства делало это неизбежным. Так же, как король и её супруг, она регулярно снабжала военачальников новостями полученными от многочисленных правительственных эмиссаров на местах. Её переписка с Луи де Ла Тремуем свидетельствует о том, что принцесса прекрасно была осведомлена о ходе боевых действий на западе охваченного мятежом королевства. Она неоднократно давала обоснованные советы и четкие приказы королевским полководцам. Если верить Дюнуа, то Анна в своей информационной войне без колебаний использовала дезинформацию, например, распространяла ложные слухи о заключенных союзах и перемириях, чтобы склонить на свою сторону колеблющихся врагов. Этот способ, широко используемый в XV веке, несомненно, был унаследованный ею от отца.