Худощавое лицо биолога преобразилось от волнения: глаза за стёклами очков горели, всё тело дрожало от возбуждения.

— Эта надпись не раскрывает секрет, но указывает, где его можно найти, — уточнил Курт. — В ней говорится о месте, именуемом Залом Жизни, расположенном на планете Аар у звезды Денеб. Здесь указаны координаты этого так называемого Зала Жизни — без сомнения, лаборатории, где древние денебиане управляли силами искусственной эволюции, создавая новые виды людей для колонизации чуждых миров.

Шёпот Уинтерса задрожал от благоговейного трепета.

— Они создавали новые виды людей? Они знали, как это делать?

Теперь его голос зазвенел от возбуждения:

— Если мы сможем раскрыть этот секрет, мы сможем искусственно ускорить эволюцию! Мы сможем превратить всю нашу расу в сверхлюдей, сделать людей подобными богам!

Глаза Коула Нортона слегка прищурились, и он медленно добавил:

— Да ведь такой секрет стоил бы миллиарды… триллионы.

Взволнованный Филип Уинтерс подскочил к Курту. Маленький биолог в волнении схватил капитана Фьючера за руку.

— Капитан Фьючер, мы сможем отыскать этот секрет — если вы поможете! — воскликнул он. — Ваш корабль, «Комета», — единственный во Вселенной, способный достичь такой далёкой звезды, как Денеб. Вы ведь согласитесь?

— Нет, я не стану этого делать, — твёрдо ответил Курт Ньютон.

Взволнованный биолог, казалось, опешил:

— Но без вашей помощи и вашего корабля этот секрет никогда не будет раскрыт.

Лицо капитана Фьючера было суровым.

— Я не намереваюсь раскрывать этот секрет. Я против использования науки для вмешательства в эволюцию человеческой расы. Вы можете создать богов — а можете породить демонов. Лучше, чтобы человек развивался медленно, естественным путём.

Фанатичная страсть Филипа Уинтерса прорвалась наружу пронзительным возгласом:

— Это глупое, реакционное отношение! Вы понимаете, каких гигантских успехов наша раса могла бы достичь за одну ночь, обладая силой искусственной эволюции?

— Доктор Уинтерс прав, — тут же поддержал его Коул Нортон. — Было бы преступлением скрывать научный секрет такой огромной ценности.

— Было бы ещё большим преступлением разгласить этот секрет в нашей Системе, — парировал Курт Ньютон.

Его пытливые серые глаза скользнули по освещённом отблесками костра лицам, и он заговорил с обдуманной убеждённостью:

— Я повидал изрядную часть Вселенной, — подчеркнул он. — И я достаточно насмотрелся на то, что может натворить сбившаяся с верного пути наука, поэтому я никому никогда не дам шанса использовать такую силу, как искусственная эволюция, на нашей человеческой расе.

С этими словами он достал свой протонный пистолет.

— Я настолько убеждён в своей правоте, что намерен позаботиться о том, чтобы ключ к секрету, хранимый этой надписью, никогда не попал в дурные руки.

Уинтерс издал мучительный крик и бросился вперёд. Но опоздал. Пистолет Курта испустил ослепительный белый луч, обрушившийся на древнюю, испещрённую письменами плиту. Та рассыпалась в прах, превратившись в ничто!

После того, как оружие капитана Фьючера уничтожило последние следы плиты с надписью, доктор Уинтерс на мгновение застыл, словно поражённый громом. На лице Коула Нортона отразилась неприкрытая ярость.

— Вы слепой глупец, вы всё уничтожили! — пронзительно выкрикнул обезумевший от горя Уинтерс. — Вы разрушили единственный ключ к величайшей тайне веков!

— Нет, я ничего не уничтожил, — возразил капитан Фьючер. — Я знаю, где находится Зал Жизни на Денебе. Я запомнил строки, указывающие на его местоположение. Я также попросил команду Фьючера, Джоан и Эзру, запомнить их на случай, если со мной что-то случится.

— Таким образом, ключ к разгадке секрета искусственной эволюции не будет полностью утрачен. Но теперь он никогда не попадёт в злые руки, как это могло бы произойти.

Взбешённый, Уинтерс уже готов был обрушить на него поток обвинений. Но прежде чем хоть слово сорвалось с его губ, его прервали.

Из тёмных джунглей, спустя мгновение после того, как капитан Фьючер уничтожил древнюю плиту, раздался нестройный, пронзительный крик. Теперь его подхватили дикие вопли со всех сторон — леденящий душу хор первобытной ярости.