Волк среди волков. Мутировавших, больных, опасных, но всё ещё волков…

Седьмой патрон всё ещё ждал.

На третий день после вылазки с Соколовым Дюбуа вызвали в штаб. Вечер, сумерки, на базе тихо. Легионер оделся, взял Кольт, пошёл через плац. Дождь моросил мелкий, холодный. Лужи отражали свет прожекторов.

В штабе коридор пустой, лампы тусклые. Дверь кабинета Левченко приоткрыта. Пьер постучал, вошёл. Полковник сидел за столом, рядом стоял мужчина незнакомый.

Крепкий, лет пятидесяти пяти, рост средний, плечи широкие. Камуфляж старый, потёртый, без нашивок. Волосы седые, коротко стрижены. Усы густые, седые, аккуратно подстрижены. Лицо обветренное, морщины глубокие, кожа загорелая. Глаза серые, острые, внимательные. Руки в мозолях, пальцы короткие, сильные. Неприметный с виду, но что-то в нём армейское, жёсткое.

Левченко кивнул.

— Дюбуа, это профессор Лебедев. Работает на базе постоянно. Изучает зомбированных, артефакты, псионику. Ему нужен снайпер для экспедиции. Я рекомендовал тебя.

Лебедев протянул руку. Рукопожатие короткое, сухое, крепкое. Ладонь тяжёлая, как у рабочего.

— Лебедев, — представился он. Голос низкий, хрипловатый, без интеллигентских интонаций Соколова. — Без имени-отчества, просто Лебедев. Легче запомнить.

— Дюбуа.

— Знаю. Легион, Мали, семьдесят подтверждённых. Хорошо стреляешь.

— Стараюсь.

Лебедев усмехнулся, сел на край стола. Достал сигареты, закурил. Левченко не возражал.

— Завтра иду в зону номер двадцать три. Старый военный госпиталь. Там зомбированные, много. Хочу взять образцы — кровь, ткани, может живого поймать. Изучаю что с мозгом делает психополе. Нужен снайпер для прикрытия. Рашид занят, Костя говорит ты надёжный. Пойдёшь?

Наёмник посмотрел на Левченко. Тот кивнул.

— Идёт в рамках контракта. Оплата стандартная. Откажешься — найдём другого.

Дюбуа подумал секунду.

— Пойду. Условия?

Лебедев затянулся, выдохнул дым.

— Вдвоём. Ты и я. Охрана — твоя задача. Исследования — моя. Я беру приборы, инструменты, контейнеры для образцов. Ты — винтовку, автомат, боезапас. Идём пешком, три километра от границы периметра. Госпиталь трёхэтажный, полуразрушенный. Зомби там человек двадцать, может больше. Агрессивные, но медленные. Твоя задача — держать их на расстоянии, пока я работаю. Убивать если подходят близко. Время на месте — час, может два. Возвращаемся до темноты.

— Радиация?

— Высокая. Противогазы обязательны. Дозиметр будет визжать постоянно. Но на пару часов выдержим.

— Если зомби больше двадцати?

Лебедев пожал плечами.

— Отстреливаемся и сваливаем. Я не самоубийца.

— Сталкеры?

— Редко ходят туда. Зомби много, артефактов мало. Но если встретим — решать по обстановке.

Пьер кивнул.

— Оружие какое брать?

— Винтовку твою и автомат. Я возьму дробовик. Зомби на близкой дистанции лучше картечью. И гранаты возьми, пару штук. На случай если окружат.

Левченко встал, подошёл к карте на стене. Показал пальцем точку.

— Зона двадцать три, здесь. Старый военный городок. Госпиталь в центре. Местность открытая, деревьев мало. Подходы просматриваются хорошо. Вертолёт высадит вас на границе, заберёт там же через четыре часа. Связь по рации постоянная. Если что-то пойдёт не так — вызывайте, прикроем огнём с воздуха.

— Вертолёт зависать будет? — спросил Дюбуа.

— Нет. Слишком шумно, спугнёт зомби. Высадит и улетит. Вернётся по вызову.

Легионер посмотрел на карту. Три километра пешком, час работы, возвращение. Стандартная операция. Видел такие в Мали — зачистки, рейды, засады. Только там были живые враги, здесь мёртвые.

— Вопросы? — спросил Лебедев.

— Зачем тебе образцы зомби?

Профессор затушил сигарету о пепельницу, посмотрел прямо.

— Изучаю механизм зомбирования. Психополе выжигает определённые участки мозга, оставляет другие. Хочу понять какие именно и почему. Может быть найду способ защиты. Или наоборот — научусь делать зомби искусственно. Военных интересует второе. Меня — первое.

— Военных?

— Те кто платят за эту базу и эти экспедиции. Думаешь ЧВК на частные деньги работает? Это военный проект, засекреченный. Официально изучаем радиацию и экологию. Неофициально — псионику, аномалии, возможность применения в боевых условиях.

Наёмник молчал. Левченко тоже не комментировал. Лебедев усмехнулся.

— Не нравится? Впрочем, я и мой проект не обязан кому-то нравиться. Ты солдат, выполняешь задачи. Моральная сторона — не твоя забота.

— Не моя, — согласился Пьер.