Закрыв дверь, я повернул замок и включил сигнализацию. Вернувшись в гостиную, я чуть не споткнулся, увидев Грей на огромном диване. Она выглядела такой маленькой, глядя в окно на лес за домом. На ее лице застыло выражение полной обреченности.

Сердце сжалось, когда я подумал, насколько решительно этот ублюдок пытается причинить ей боль.

— Ты в порядке?

Грей поднялась, взяв пустую кружку.

— Я в порядке.

Но в ее голосе не было никаких эмоций.

Она прошла на кухню, ополоснула кружку и поставила в раковину.

— Может, тебе лечь и немного отдохнуть?

Грей резко обернулась ко мне.

— Я не сломалась.

— Я и не говорю, что сломалась. Просто тебе нужно позаботиться о себе…

Она толкнула меня в грудь, заставив отступить на шаг.

— Я не слабая. Я не развалюсь на части.

— Я знаю…

— Знаешь? Потому что иногда ты смотришь на меня так, будто ждешь, что я рассыплюсь прямо у тебя на глазах. Но ты, больше всех, должен знать, что это не так. Я не сломалась, когда у меня обнаружили первый тип диабета. Не сломалась, когда ты ушел из моей жизни и разбил мне чертово сердце. И не сломаюсь сейчас, только потому, что какой-то ублюдок пытается меня запугать.

Грудь Грей тяжело вздымалась от каждого слова, а я стоял как вкопанный. В голове звучало только одно: «разбил мне чертово сердце», снова и снова.

Тело среагировало быстрее разума. Я двинулся так стремительно, что уже не мог себя остановить. В одно мгновение я оказался рядом, и вот я уже прижимаю Грей к себе, запуская пальцы в ее волосы, заставляя поднять лицо.

В тот миг, когда мои губы встретились с ее губами в отчаянно голодном поцелуе, все стены, которые я так яростно пытался держать, рассыпались в пыль. И сомнений больше не было. Я знал, что погиб. Но мне было плевать.

Грей

Кейден поцеловал меня с дикой, почти звериной жаждой, и по моим жилам словно разлился огонь. Он жег. Но эта боль лишь усиливала удовольствие, захлестывающее меня.

Его язык требовательно скользил по моему, и я отвечала ему тем же. Я прикусила его нижнюю губу, молча умоляя о большем. О нем целом.

Кейден зарычал мне в губы, поднял меня на руки, и я обвила его талию ногами. А потом он пошел, не останавливаясь, унося нас из кухни и по коридору. Мне было все равно, куда мы направляемся, — лишь бы к кровати.

Каждый его шаг создавал волшебное трение там, где я жаждала его больше всего. Я углубила поцелуй, отчаянно желая утонуть в тепле, исходящем от него.

Он толкнул дверь, и та с грохотом ударилась о стену. Спустя секунду он опустил меня на пол.

Его запах окутал меня, едва мои ноги коснулись паркета. Я никогда не могла точно определить, что именно в нем чувствую, знала только одно — этот запах всегда был для меня домом. А теперь, спустя столько лет, он вызвал в горле болезненный ком.

Кейден отстранился, его взгляд впился в мой. В его глазах полыхало золотое пламя. Я не понимала, как он столько лет скрывал эту жажду.

— Скажи, что я могу тебя взять.

Сердце громко ударилось о ребра.

— Да.

Пальцы Кейдена ухватились за край моей майки, и он стянул ее через голову. Потом замер, медленно скользя взглядом по моей коже — по изгибам груди, по голому животу. Его рука потянулась к моей помпе.

— Я не хочу причинить тебе боль.

Мои пальцы быстро отсоединили трубку, закрыв порт.

— Ты не причинишь.

Кейден опустился на колени и поцеловал мой живот, заставив меня задрожать. Его губы обвели контур вокруг инсулиновой помпы, и он прошептал:

— Такая сильная.

Ком в горле вернулся с новой силой.

Пальцы Кейдена зацепили шорты и нижнее белье, стянув их за одно резкое движение. Я охнула, а он замер, жадно глядя на меня между бедер.

— Господи, какая же ты красивая.

Он провел большим пальцем по моей влажной коже, и мои ноги задрожали.

Кейден поднял одну мою ногу, одновременно стянув носок, потом освободил вторую.

— Раздвинь ноги.

Я нервно заерзала.

— Кейден…

В его глазах вспыхнуло то самое золотое пламя.

— Не прячься от меня. Я хочу тебя всю.

Я сглотнула и послушно раздвинула ноги шире.

Язык Кейдена скользнул по мне, разделяя меня пополам, и я резко вдохнула. Кейден не знал, что такое медленное наращивание темпа — он просто брал. Каждый его движение языком поднимало меня все выше. Два пальца вошли в меня, пока его язык кружил вокруг самого чувствительного места.