Пришлось даже встряхнуться, чтобы избавиться от навязчивого образа.

— Слышь, Вася, а чего все ждут? — тихонько спросил стоящего рядом друга.

— А сам как думаешь? Кто денег дал? И кто до сих пор не приехал?

Увидев понимание на лице Вахрамеева, Бас ухмыльнулся.

— Логика — железная штука. Первая красавица и первый стрелок.

— Я и раньше лучше всех стрелял, но что-то ее вниманием избалован не был.

— Одно дело пулять в мишени, другое, считай, в одного положить всю банду. Ты же теперь знаменитость. Женщины вообще куда логичнее, чем принято о них думать. К слову, вот и она.

— Кто? Логика или женщина?

— Твоя Лизавета, балбес. Не туда смотришь, — Басаргин развернул его и ткнул здоровенной лапой в сторону въезжающего на площадь запряженного парой белоснежных рысаков открытого экипажа. — Прямо царица! Пойдешь встречать?

— Мы с ней об этом не договаривались. Да и зачем портить девушке минуту славы? Пусть насладится моментом.

Кто знает, ждала Лиза от своей пары каких-то действий, но если и так, то виду, что расстроена, не подала. Наоборот, легко спустившись на землю, она принялась непринужденно общаться со всеми, вручая девушкам по цветку туберозы, целую корзинку которых за ней нес какой-то парнишка. В момент, когда Лиза появилась на Встрече, оркестр дружно и звучно, точно только того и ждал, заиграл вальс. Вот под эту, наполненную радостью мелодию, подчиняясь ее ритму, красавица и летела, порхая по кругу.

— И слово стало былью… — прошептал пораженный Март, — бывает же такое…

— А я что тебе говорил? Скоро до нас доберется. Надо же, туберозы всем раздает, они как раз к ночи самый аромат сильный дают. Видать, их и дожидалась. Я слышал, у Старогодов целая плантация в оранжерее растет. Поди, все срезали ради любимой дочурки…

— Слушай, тут и без того все розами благоухает, а теперь и вовсе… Но красиво, ничего не скажу.

— А чего ты хотел? Все девчонки розовой водой и волосы моют, и кожу освежают. Ты что, не знал?

— У меня сестер не было, одни братья. Это ты у нас везунчик, — так уж вышло, что у Баса кроме шести родных сестер имелось еще и пара десятков двоюродных.

— Это да. Жизнь, как в раю. Смотри, твоя сейчас до нас доберется, — толстокожий Бас не проникся моментом и все также с иронией комментировал происходящее.

Вся собравшаяся вокруг них компания раздалась по сторонам, словно подчиняясь чьей-то воле. Елизавета, не забывая награждать каждую девушку источающим яркий аромат цветком, в несколько легких шагов преодолела разделяющее их с Мартом расстояние. Под конец и он не устоял перед ее очарованием и пошел ей навстречу.

— А вот и моя пара на этот чудесный, полный волшебства первый лунный день! — беря его под руку, вроде бы и негромко, но так, что все услышали, произнесла Лиза.

— Надеюсь, ты и в самом деле хорошо танцуешь, — шепнула она ему на ухо.

— Не сомневайся, — уверенно ответил Март.

Кто будет заводить танцы, выступая первой парой, сразу стало всем очевидно. Так и пошло. Начали с хороводов. Потом перешли к танцам.

Первой стала «метелка». Оркестр заиграл знакомый наигрыш и народ, быстро разбившись на пары, встал двумя рядами: парни напротив своих девушек. И понеслось веселье. Пройдя все круги, завершили танец поклоном музыкантам и ненадолго разошлись.

Вскоре объявили «восьмеру», веселую круговую кадриль. Лиза с загадочной улыбкой смотрела на него и молча протянула руку. Обняв ее за талию, в который уже раз вдохнул тот самый, изысканный, яркий и свежий аромат и даже немного «поплыл». Если бы не память о том, что Елизавете вовсю ищут жениха, то мог бы и совсем голову потерять. Для себя он решил, что нечего думать о будущем, надо жить здесь и сейчас. Потому танцевал он в этот раз, как в последний. Душа пела и играла, а за ней и тело выдавало замысловато-залихватские коленца.

Начав со старинных хороводов и переплясав все известные русские кадрили, перешли к вальсам, а потом и к перенятому у аргентинцев танго. Вот в этот момент, прямо посреди всеобщего бурного веселья, раздался рев моторов, скрип покрышек по булыжникам от лихого торможения, поплыл клубами дым из выхлопных труб.

И под всю эту какофонию и грохот на площадь выкатился десяток мотоциклов, парочка даже трехколесных с колясками. Сидели по двое, по трое. Все в кожаных куртках, в перчатках и очках-консервах. Поголовно вооруженные. А впереди, оседлав роскошный даже на вид, черный с серебром байк, в гордом одиночестве ехал их вожак — Емельян Шибаев по прозвищу Ворон.

Их клан давно забрал всю власть в Шаголе — соседнем с Тарой небольшом городке. Бывало, молодежь устраивала бои стенка на стенку. Как часто бывает у соседей, особой дружбы между тарчанами и шагольцами не водилось. Ворон и его шайка последние два года то и дело наведывались в Тару и всякий раз устраивали драки и стычки, доходившие временами до стрельбы.

Вот и сегодня они прикатили на Встречу без спроса и приглашения. Выкатившись вперед, так что оказался в центре площади почти перед первой парой вечерки, он остановился, так и не заглушив двигатель.