Жгучий брюнет, длинные сальные волосы, крючковатый острый нос, тяжелый взгляд черных глаз. Ни с кем не здороваясь, он медленно осмотрелся по сторонам, явно кого-то выискивая. Заметив стоящую под руку с Мартом Лизу, мрачно оглядел ее с ног до головы и оскалил в кривой ухмылке желтые, прокуренные зубы.

Демонстративно дотянув одной глубокой затяжкой толстую самокрутку, сильно смахивающую на косячок, щелчком отправил окурок в сторону девушки. Взревев мотором, наклонил байк, с заносом вокруг выставленной на землю ноги развернул стального коня, обдав всех еще одной волной удушливого смрада и пыли из-под заднего колеса, и покатил с гордым видом вокруг площади.

На несведущих людей это произвело впечатление, но Двойдан сразу увидел, что Ворон — новичок. Движения резкие, дерганные. Руки вытянуты без сгиба в локтях, напряжены. Посадка неустойчивая, расхлябанная. Да, Ворон научился "дронить'[1], освоил пару трюков типа разворота с пробуксовкой и все того же заноса. И все.

Самому ездоку, да еще и под легким воздействием «волшебной травы», эти почти стандартные ошибки начинающего представлялись, вероятно, чем-то правильным, крутым и пафосным. Но как же далек он был от реального мастерства вождения…

Чтобы ухватить и обдумать все это, Марту хватило нескольких секунд наблюдения. И внезапно картина происходящего наполнилась для него особым, полным иронии юмором.

А вот остальным было совсем не до смеха…

— Зачем он приехал сегодня? — в голосе Лизы не ощущалось и намека на страх. А вот раздражение и досада в нем читались легко.

— Как думаешь, чего ему надо? — пробившись сквозь толпу, как ледокол через ледяные торосы, вставая рядом, спросил Бас, перекрывая своим гулким, низким голосом рев мотоциклов. — И сдается мне, он здорово упоротый дурью…

— Это факт. Он и раньше косил под психа, а теперь неясно, чего и ждать… Одно понятно, праздник Емеля подгадил капитально.

Между тем площадь все гуще заволакивали облако пыли и выхлопы от машин. Наездники усиленно продолжали выкручивать ручки акселераторов, крича что-то невнятное, но обидное. Вслед за вожаком банда принялась гонять вокруг площади, окончательно погружая все в бедлам. Треск и вонь стояли просто запредельные.

— Кха-кха, этак они нас тут удушат. Что делать будем? — Бас как всегда был конкретен и деловит.

— А какие есть варианты? Ведут они себя, спору нет, паскудно, явно напрашиваясь на получение люлей, но по факту пока ничего серьезного не натворили. Глядишь, покатаются и свалят… но это не точно…

— Если бы не Лунная неделя сейчас бы тут уже началось смертоубийство…

— Согласен. Ловко, черти, придумали… Приперлись по беспределу к нам в город, устроили тут цирк с конями… Придется с этим разбираться.

Лиза повернулась к Марту и, глядя глаза в глаза, попросила:

— Только умоляю, без стрельбы…

Приобняв красавицу за тонкую талию и, притянув к себе, прошептал нежно на ушко:

— Это не только от меня зависит, согласись, милая…

Девушка пару томительно-долгих мгновений оставалась в его объятьях, а потом мягко, но решительно высвободилась.

— Что будем делать? — настойчиво переспросил его Бас. Следом за ним к Марту подтянулись еще человек десять самых решительных. Бывшие одноклассники и прочие знакомцы. Все внимательно прислушивались к разговору вожаков. Март подмигнул им ободряюще и громко, так, чтобы все услышали, сказал:

— Вроде прорисовывается одна идея. Для начала попробую сам-один. Без крайней необходимости не лезьте. Вам здесь еще жить. Но держитесь наготове поблизости.

— Что-то мне твой настрой не нравится…

— А я что? Я нормально, — широко улыбнувшись во все тридцать два зуба, ответил другу Вахрамеев.

— Чего скалишься? — хорошо зная буйный нрав друга, не скрывая беспокойства пробурчал с высоты своих почти двух метров Басаргин.

— Весело мне. Куражисто. Аж прям распирает. Помнишь, вчера тебя про машины спрашивал?

— Было такое. И чего?

— А они взяли и сами приехали…

— Ты это, не дури, братуха. Шибаевы — силища и власть в наших краях. Сам же видишь — колесники даже у младших. Только тронь — свои же и прирежут, а потом твою башку его деду, Парфену Шибаеву, на блюде вышлют с извинениями. Никто их клану в трезвом уме дорожку переходить не станет. Шутка ли, только бойцов в дружине без малого сотня и через одного с пулеметами, несколько броневиков да еще полтораста наймитов из числа изгоев под ружьем. Будет нужда, еще людей найдут, только свистни. Золота хватит.