Своими огромными лапищами он хватает меня за шею, не позволяя двинуться с места. Затем ладонь ползёт вниз, сминая нежную полусферу груди. Охаю от неожиданности, выдыхая ему прямо в рот. Он ловит губами мой полустон и улыбается.

— Я не обижу, — хрипит, упираясь своим лбом в мой. — Ещё и чаевые оставлю, если понравится. Но придётся поработать, куколка.

Отстраняется, сверля мои губы затуманенным взглядом. Чёрным, как сама ночь, похотливым. Ещё раз проводит по припухшей от поцелуя нижней губе пальцем, погружая фалангу мне в рот. Медленно скользит внутрь, затем обратно, размазывая слюну.

Толкается в меня чем-то твёрдым на уровне пупка. Моего пупка, его паха. И что-то мне подсказывает, что это не телефон в кармане его брюк.

Я получаю небольшую передышку, когда мой мужчина отвлекается на возню в коридоре. Там какой-то шум, крики, но меня гораздо больше волнует происходящее здесь.

— Да что там происходит? — это явно мешает ему сосредоточиться.

Виктор широко распахивает дверь, и я вижу Алёну в разорванном платье, убегающую от своего спутника. На губе кровоподтёк, под глазами разводы потёкшей от слёз туши для ресниц.

Навстречу ей выбегает откуда ни возьмись взявшийся Родион Петрович, встаёт между девушкой и своим клиентом. Сначала я решила, что он хочет её защитить, но ошиблась. Он сверлит её гневным взглядом, умоляя разбушевавшегося мужчину успокоиться. С опаской косится на Виктора, но попросить закрыть дверь не решается.

— Думали подсунуть мне обычную испорченную девку, и я это проглочу, не замечу подлога? Да я уже трахал её! — кричит мужик в гневе.

Видимо, узнал Алёну даже с переделанным носом и новым цветом волос. Похоже падок он на грудастых, раз снова купил эту девушку. А вот Родион Петрович её не признал.

— Этого не может быть! — заверяет его ведущий аукциона. — Мой врач лично их всех проверил!

— Значит говно твой врач! Думаешь, если дырку зашила, настоящий мужик не поймёт, что ты обычная шлюха? — обращается он уже к девушке, грозя ей пальцем и брызжа слюной.

Но узнать, чем дело кончилось, я не смогла. Виктор, потеряв интерес к происходящему, демонстративно громко захлопнул дверь.

Жаль, конечно, Алёну, но у меня тут своя драма намечается. Черты лица Виктора, и до этого немного грубоватые, ожесточились.

— Ты ведь не такая же фальшивка, как твоя подруга? — рычит на меня, словно зверь.

А я ни слова вымолвить не могу в ответ, лишь сильнее вжимаюсь в стену от страха. Глубоко вбираю в себя воздух и медленно выдыхаю, просто чтобы немного успокоиться. Смотрю на входную дверь, может удастся удрать.

— Не вздумай обмануть меня, девочка, или сбежать, — проследил он за направлением моего взгляда. — Поймаю, будет хуже — сделаю больно. Ты моя, Р-рита.

Меня от этого его рычащего произношения прям коробит. Никогда больше не буду пользоваться этим именем, отныне только Марго и никак иначе.

Закрываю глаза и с покорностью принимаю свою судьбу.

— Боишься меня? — подходит ближе, почти вплотную. Я отшатываюсь.

— Да, — признаюсь честно. Ещё как боюсь!

Только сейчас я понимаю, что уже сижу на кровати. Не помню, как мы так быстро сюда переместились. Испуганно смотрю на Виктора. Сердце выстукивает неровный ритм.

Чувствую дикое смущение. Мне даже страшно подумать… Он ведь такой большой и мускулистый. А там… меня вообще может ждать большущий сюрприз.

— Не бойся, девочка. Я лишь возьму своё по праву, не причиню тебе вреда. Я буду аккуратен, — обещает. Почему-то верю его словам, но…

— Я не хочу… Пожалуйста…

Он берёт меня на руки и прижимает к себе, поглаживает по плечам. Я оказываюсь в крепком захвате, хочется расплакаться от безысходности.

Вскидываю на него глаза и понимаю, чего хочет этот огромный мужчина. Заполучить и присвоить меня себе. Обладать моим телом. Мне остаётся только расслабиться и довериться ему. Но смогу ли я?

— Ты красивая… — грубые подушечки пальцев касаются моего подбородка. Я покрываюсь мурашками.

Набираюсь смелости и дрожащей рукой касаюсь его шеи. Под ладонью прощупываются стальные мышцы. Прикрываю глаза и отдаюсь во власть его поцелуя. Он раскрывает мой рот и толкается внутрь языком.

В этот раз намного лучше, почти приятно. Его ручищи скользят по моей груди. Низ живота наполняется свинцом, тянет, скручивается.

Он бросает меня на кровать и властно нависает сверху. Такой большой, такой сильный, раздавить может, но держится на одной руке, а второй бесстыдно исследует моё тело.