– Где мама? – выдохнул сын, не отрывая взгляда от бледного защитника.

– Она направилась на побережье со старшими рода, — Рам говорил спокойно, но его интонации заставили подумать, что он слишком осторожно подбирает слова.

– Она встала на свой путь? – вопрос Алана заставил и меня напрячься больше обычного. Так как я хорошо понимал, что это обозначает. – Говори!

Сила Алана из-за душевных переживаний стала прорываться из тела. Дед попытался успокоить правнука, но тот уже не слушал никого. Прожигая защитника взглядом, он вновь потребовал:

– Говори!

– Да. – Рам поднял взгляд, и то, что Алан прочитал в нем, ему не понравилось. – Госпожа начала свой путь. Сердце Хранителя лично повело её по этому пути.

Не раздумывая и секунды, Алан сорвал кристалл, украшавший его куртку. Сверкнула активация скрытого заклинания, и перед мальчиком стала закручиваться воронка перехода. Мгновение - и она рассеялась, а РамХан убрал выпущенный ранее хлыст.

– Мне велено проводить вас в Убежище и обеспечить охраной, — спокойно заявил РамХан.

– Нет. Нет!

От Алана пахнуло страхом и отчаянием, и оставаться в стороне мне уже было нельзя. Сильные эмоции рвали тело сына и выпускали еще не пробудившийся дар. Подскочив, развернул мальчика к себе лицом и, распуская свою силу, подавил его сопротивление.

– Слушай меня! – не попросил, а приказал я Алану. – Ты — будущее Алирантов. И пока ты не вырастишь и не войдешь в свою полную силу, ты должен оберегать свое наследие. Потому ты выполнишь приказ своей мамы и отправишься с РамХаном в Убежище.

– Но, отец!

– Я сам пойду к маме. Клянусь, я стану ее защитой и опорой и верну домой. Веришь мне?

– Отец…

– Веришь?

– Да, - Алан не выдержал и обнял меня. А я в ответ сжал его так крепко, как только мог. Понимание, что Алан так же знает о пути и цели Литэи, накрыло с головой. Как долго он знает? Сколько лет или месяцев ребенок переживает, что его мама может в любой момент покинуть его.

– Алан, мы столько лет с твоей мамой были вдали друг от друга, и это время не прошло для нас напрасно. Мы стали сильнее и, поверь, сможем выстоять в этой борьбе и защитить нашу землю. Но если мы будем отвлекаться на твою безопасность...

– Я понимаю. Я буду мешать.

– Глупый ребенок, – Рагнар подошел к нам. – Неужели ты думаешь, что остаются только те, кто мешает? Остаются те, кто сможет прийти на помощь, кто сможет восстановить род и сохранить силу предков и передать ее потомкам. На нас возложена не менее ответственная, а даже более тяжелая миссия. Потому что нам полагается верить в победу наших родных и близких и тем самым поддерживать их и делать сильнее. Ты готов разделить со мной эту ношу?

Сын обернулся на брата и уже более спокойно кивнул. За спиной раздался вздох облегчения двух защитников.

– Соберите всех, — ЛиХан обратился к Рагнару. – Мы откроем путь в Убежище для людей Де Калиаров. Оставаться на полуострове не безопасно.

– Спасибо, ЛиХан. Я так полагаю, вы и РамХан остаетесь с нами?

– Это приказ старших, — кивнули защитники.

Алан смирился с неизбежностью ухода. Брат, перехватив сына и племянника, обещал приглядеть за ними, и то, что они все вместе уходят в Убежище, меня успокаивало. Не прошло и получаса, как были открыты порталы, и мы шагнули на побережье. Настраивая свой переход поближе к жене, я успел услышать слова Верховного, что они задержат Воронят.

– Возражаю, — недовольно заявил я. – Позвольте настоящим воинам встретить детей Ворона. Храм и его служители славятся своей защитой. Вот и прикройте наших людей от излишне прытких темных.

– Возражать не буду, господин Леон. С вашими людьми нам действительно не сравниться, а вот прикрыть сумеем по полной, — тут же расплылся в улыбке Верховный, а жена только покачала головой, не пытаясь оспорить наше решение.

Она с улыбкой встретила мое приближение. Подняла руку и попыталась стереть морщинку между моими бровями. Перехватив ее руку, дыханием согрел метку связи. Мы молчали. Не было смысла в разговорах. Каждый из нас сейчас собирал все свои силы и решительность, чтобы встретить врага. Вот когда все закончится и поговорим.

Винз Де Вайлет

Выйдя из портала, созданного сыном, я растерянно замер. Побережье открывало удивительный вид на море. Высокий берег поднимался над сверкающей водой на высоту птичьего полета и расстилался вдаль на несколько километров. Трещина поднялась на пол неба и отгоняла ночь. В королевском дворце на небе играло только отблеск этой силы, но здесь она заливала светом все вокруг. Было отчетливо видно, как на волнах покачивались корабли, и между ними налаживали площадки для будущих сражений. Берег походил на живой ковер. Люди, ожидающие сражения, располагались группами и готовились ступить на подготавливаемые, на воде, площадки.