— Да, Вас. Отличная музыка для танца. Френк Синатра — классика, — Павел предложил ей свою руку. Отдыхать, так отдыхать. Тонкие изящные пальцы с красивыми ногтями легли в его ладонь.

*отсылка к фильму "Михайло Ломоносов":" Барков Иван.

Батюшка — поп, матушка — поп, дедушка — поп.

"Автор едких пародий и эпиграмм, солёных сатир, и серьёзный учёный, оставивший заметный след в истории русской демократической культуры 18-го века."

Это ж надо уметь — так подкрадываться! Верочка думала, что умением бесшумно появляться обладает только папин армейский друг — дядя Костя Акимов, он же для своих — Слон. Хотя, какой Слон, когда лев. Ну или явно кто-то из кошачьих. На мягких лапках.

Этот парень, которого баба Маня назвала недоразумением, оказывается, тоже так может! Она аж подпрыгнула от неожиданности. И приглашения тоже не ожидала. Но отказать не смогла. Очень уж хотелось танцевать! И музыка такая вдохновляющая! И правильно он сказал — Синатра всё же классика. Это порадовало. Хоть музыкальный вкус у него есть, хоть и странный для молодого человека.

Руки у него оказались какими-то особенными. Одного взгляда хватило, чтобы впечатлиться. Ни у кого из Вериных знакомых парней таких рук тоже не было. Она бы сказала, что рабочие. Но… Нет. Чистые аккуратные ногти правильной формы… И не спортивные. Мозолей нет. Но этот парень явно работает ими. Где же? И как там баба Маша спросила? Не доктор ли он?

Вера глянула через плечо парню. Неужели? Баба Маня с довольным лицом наблюдала за ними.

— Вы врач? — брякнула наобум. Вместо того, чтобы имя спросить. Впрочем, он сам виноват. Мог бы и представиться.

— Врач, — подтвердил парень, глянув сверху вниз. Вере показалось, что чуть снисходительно. — Павел. Кирсанов, — реабилитировался тут же в Верочкиных глазах.

— А я Вера. Вера Егорова, — ответила она, отзеркалив. Их учили — чтобы расположить к себе собеседника, нужно повторять его фразы.

Двигался доктор Павел весьма убедительно. Вере показалось, что она могла его где-то видеть. Но не выяснять же это в танце. Банальщина какая! "Я Вас могла где-то видеть?". Подкат? Ещё чего не хватало.

Краем глаза глянула на родителей. Только этого не хватало. Сначала баба Маша что-то им доложила. Не иначе, как разузнала где-то подробности об этом самом Павле. Потом папа с дядей Мойшей обсуждали ситуацию. Горовиц смеялся. А вот выражение папиного лица не предвещало ничего хорошего.

— У вас очень красивый цвет волос. Aurum ordinarium.

Вера была готова расплакаться. Обыкновенное? Он так сказал?

— Это просто название цвета. Латынь, — будто уловил её настроение Павел, — Но… Он очень редкий. По статистике рыжих всего один-два процента от населения. Где-то чуть больше, разумеется. Это рецессивный ген.

Вера чувствовала, что он хотел переспросить, знает ли она, что это значит. И вот сейчас был выбор: рассказать этому доктору, что она — призер всероссийской олимпиады школьников по биологии, или не стоит. Самолюбие требовало срочно рассказать. Несмотря на то, что успех-то уже не очень свежий. Она давно не школьница, хотя выглядит младше и иногда для солидности и надевает на занятия и встречи очки-пустышки. А вот разум будущего, уже почти дипломированного юриста шептал, что её "чувствовала" к делу не пришьёшь. И если прямого вопроса не было, не стоит принижать собеседника.

Итак, цвет её волос обсудили. Ещё и по-латыни. Не слишком романтично. Вот друг жениха сегодня сказал, что у них с Валей волосы "цвета листопада". Но врачам, очевидно, латынь ближе, чем живопись или поэзия. Неужели этот доктор ещё больший зануда, чем Димка?

— С таким набором рецессивных признаков, как у Вас, обычно бывает ещё слабое зрение, плоскостопие, проблемы с зубами и родовой деятельностью. Дело в том, что соединительная ткань…

Вера уже почти задохнулась от возмущения. Что?! Зубы? Плоскостопие? Она мысленно проводила ревизию собственного организма. Самое обидное, что этот Павел был, черт возьми, прав. Брекеты Вера сняла только несколько месяцев назад. И да, у неё плоскостопие. Но кто дал ему право? Она не успела внятно среагировать. Сбоку раздался громкий хлопок и пошёл дым. То, как одним движением Кирсанов задвинул её себе за спину, впечатлило. Тут же дошло, чьих рук дело этот хлопок. Наверняка развлекались младшие Горовицы — близнецы Давид и Илья. Милитаристские игры — это в их стиле.

— Вы в порядке? — Кирсанов беспардонно оглядел её жёстким профессиональным взглядом, крепко взяв за плечи.

Вера вместо того, чтобы вмазать ему по наглой занудной физиономии, застыла столбом и покраснела.

— Я пойду гляну, нет ли пострадавших, — выдал Павел, как-то особенно мягко выговаривая шипящие. И отпустил Верины плечи.

Без его ладоней вдруг стало неуютно и холодно. Но разум тут же напомнил последнюю фразу. Вот говнюк! Зануда! Что он себе позволяет?!