— Ты менеджер или айдол? — хмурясь, спросил Мирэй. — Зачем так стараться?

— Ерунда, — отмахнулась Рия. Стоит ли объяснять, что физическая боль вполне способна заглушить душевную? Видимо, человек не может полноценно ощущать дискомфорт столь разного уровня в одно и то же время. Да и не болит особо. Просто ноет. — Зачем пришли?

— Не смогли дозвониться, — пояснил лидер. — Продюсер Ли хочет ещё раз обсудить текущее положение дел, чтобы у вас с Мирэем было полное единомыслие.

Парень поморщился от собственной высокопарности. Называть что-либо не своими именами ему не нравилось.

— То есть не путаться в показаниях? — не удержалась и перефразировала Рия. — Хорошо. Идите первыми. Мне надо переодеться.

«И прибраться, и принять душ, и настроится», — про себя добавила она. Хм, а ведь им действительно необходимо сочинить общую историю, откатить назад, переиграть то, что было, по новой, причём, максимально правдоподобно. Об этом она совсем не подумала.

Выйдя из душа, Рия почувствовала сильный голод. Неудивительно — последний раз она ела в самолёте, а время близилось к полуночи. Треволнения прошедшего дня лишили её и обеда, и ужина. Комфорт-менеджер, называется, о себе позаботиться не в состоянии.

В приёмной продюсера Ли было пусто. Свет горел приглушённо, лишь несколько лампочек по периметру. Из-за приоткрытой двери кабинета доносились голоса. С трудом отогнав желание подслушать, девушка быстрым шагом преодолела оставшееся расстояние.

Похоже, Джихак успел вздремнуть — выглядел мужчина куда более бодро и собранно, чем днём. Даже переоделся в другой деловой костюм.

Рия подошла и села слева от продюсера, напротив Юджина и Мирэя. Лидер был явно смущён и возмущён, что ему приходится в подобном участвовать. Господин Ли старался вести себя в высшей степени корректно, а тот, кого это в первую очередь касалось, молчал. Поэтому Рия для начала схематично обрисовала новую версию событий десятилетней давности, старательно отгораживаясь от вызываемых воспоминаниями эмоций:

Да, они начали тайно встречаться. Никому ничего не рассказывали, и не показывали. И чтобы подобная секретность не выглядела чересчур фантастической, пускай им будто бы помогал Юджин. Уж кто-кто, а лидер умел хранить секреты. Постепенно чувства росли и крепли, как и популярность «Supremes». Менеджеры почуяли неладное, вычислили парочку и решили разлучить. Тогда влюблённые отважились на дерзкий по меркам корейского шоубиза шаг — поженились. Вот только условия контракта надо читать внимательнее и помнить о громадной неустойке. А Рия, будучи трейни, так и вовсе не заслуживала снисхождения. Девушка первая подала на развод и сделала всё, чтобы не мешать карьере любимого: ушла, пропала, скрылась с глаз долой. Вернуться её попросили сами

TOP

Hit

, когда из-за вереницы самоубийств известных айдолов, агентству под давлением общественных организаций пришлось учредить должность комфорт-менеджера, по сути своей — соглядатая извне. Известный лэйбл рассчитывал на лояльность бывшей трейни и до поры до времени в компании понятия не имели, что отец ребёнка их новой сотрудницы — Мирэй.

Вот приблизительно в такие рамки предстояло уложить вымышленные подробности любовных отношений, необходимые для ощущения правдоподобности истории. Вроде бы просто и очень сложно одновременно. Ведь поверить им должны не только чужие, но и свои: друзья, знакомые, коллеги.

Рия заметила, что, пока говорила, Мирэй несколько раз отвлекался на телефон: то что-то искал, набирал сообщения, то отвечал на входящие. Потом наклонился к Юджину и о чём-то тихо попросил. Лидер удивлённо глянул, однако послушно поднялся на ноги, извинился, пообещал, что скоро вернётся и вышел из кабинета.

— Куда он? — как и Рия не понял, что происходит Джихак.

Мирэй проигнорировал вопрос и начал предлагать свои варианты «подробностей». Девушка согласилась с большей их частью, поскольку известному айдолу было лучше знать, как скрывать от общественности свою личную жизнь. Её смутили лишь несколько моментов. Продюсер Ли тоже внёс свои коррективы. Осталось зафиксировать совместные выдумки в памяти.

Юджин вернулся с двумя бумажными пакетами, полными еды. Чего там только не было на выбор: ттокпокки, чачжанмён, жареный рис с креветками и кимчи, острая курица и богатое ассорти из свежих овощей для тех, кто сидит на диете, готовясь к скорому камбэку.

— Что это? Зачем так много? — изумился Ли Джихак, наблюдая, как стол зарастает тарелками с закусками и бутылками с безалкогольными напитками.

— Поделимся с фотографами и стилистами, — пожал плечами Мирэй, беря ломтик огурца и подавая пример остальным.

— Фотосессия будет сегодня? — уточнила Рия, чувствуя, как разыгравшийся ещё сильнее от непосредственной близости еды аппетит, начинает стремительно портиться. Одно дело сочинять историю, другое — воплощать её в жизнь.

— Да, нам следует поторопиться, — подтвердил продюсер, надевая одноразовые перчатки, чтобы не испачкаться при поедании пряной курочки. Он одобрительно хмыкнул: — Это вы хорошо придумали. Я не успел поужинать.

Рия подняла взгляд на Мирэя, и в этот момент живот предательски громко заурчал. Причём не впервые, но до сих пор девушка наивно полагала, что никто не замечает её состояния, поскольку все целиком и полностью поглощены обсуждаемой проблемой.