— Уважаемая, что вам от меня?..

— Денис, можешь обращаться ко мне просто: баба Лия, — перебила старуха и улыбнулась, обнажив два ряда острых нечеловеческих зубов. После чего ее и без того жуткая морщинистая харя стала еще на порядок безобразней.

«Ну точно родственница сказочной Яги. Даже присказка к имени та же», — возопил я мысленно, в реале судорожно сглотнув.

— Не нужно меня бояться, — словно прочтя мои мысли, проскрипела старуха из плохого ужастика. — Мальчик, я не причиню тебе вреда. Пока…

Меня аж передернуло от этой ее как бы случайной оговорки.

— Даже наоборот, — меж тем, как ни в чем не бывало, продолжила баба Лия. — В мои намерения входит крепко с тобой задружиться.

— Это еще зачем? — невольно попятившись от жуткой акульей лыбы старухи, я практически сразу же уперся копчиком в стекло витрины.

«Замуровали, демоны!» — нервно хохотнул про себя.

— Для бизнеса, разумеется, нашего совместного и, смею надеяться, плодотворного, — охотно стала объяснять придвинувшаяся снова старуха, словно не замечая моего очевидного испуга. — Как ты уже выяснил, Денис, я — артефактор. Что-то из полезных игрокам девайсов изготавливаю лично, что-то прикупаю в свою коллекцию на стороне… И за многие десятилетия ежедневного и, не побоюсь этого слова, каторжного труда баба Лия скопила изрядно достойных диковин. Представленная здесь небольшая часть моей коллекции, — старуха картинно повела руками в сторону окружающих стеклянных витрин, — состоит из артефактов, идеально подходящие такому юному игроку, как ты.

«Фига се! — мысленно изумился я. — Вокруг это оказывается ни разе не банальная ювелирка, а реальные системные артефакты!»

— Вот, взгляни, к примеру, — морщинистый старушечий палец, с огромным черным брильянтом в изящной оправе из белого золота, ткнул в угол стеклянной витрины за моей спиной на ряды увенчанных разнокалиберными рубинами золотых колец и сережек. — Очень, кстати, часто пользующиеся спросом у вашего брата вещицы. Это всё артефакты огненного шторма. Классов: слитень, плетенка и струны. В зависимости от класса способные, соответственно, вызвать одиночный огненный сполох или устроить на несколько минут натуральный огненный шквал. Ну и цена варьируется, сам понимаешь, в зависимости от возможностей артефакта, стартуя от нескольких золотых момент, и достигая за иные экземпляры уже трех тысяч тех же монет, разумеется… Или, вот, уже диаметрально противоположный вариант, — старушечий палец перескочил на стекло соседней витрины к рядам похожих на предыдущие сережек и колец, но разновеликими жемчужинами уже, вместо рубинов…

Я же невольно поймал себя на мысли, что когда не смотрю на жуткую старушечью рожу, ее дребезжащий стариковский голос, объясняющий достоинства представленных артефактов, уже на кажется таким отвратительно каркающим, как вначале.

— Это тоже линейка артефактов трех первых классов силы, — продолжала меж тем просвещать меня баба Лия, — но заточенных уже на заледенение. И тоже объектов различного объема, с разной продолжительностью эффекта… А вот здесь уже, — увлекшаяся демонстрацией коллекции старуха переместила палец на следующие за жемчужными цацками толстые золотые браслеты с узором из мелких желто-розовых алмазов, змеящимся по все поверхности ювелирных изделий, — артефакты класса скрут. Эти не очень дорогие. Все в пределах шести тысяч золотых монет. Сущий пустяк за такую нужную вещь. Ведь скрытый в них функционал — это настоящий спасительный круг для любого путешественника в неизведанные и опасные края. Коими, согласись, изобилует наша Большая Игра. Артефакт, по желанию игрока, способен абсолютно в любом месте — хоть в жерле бушующего вулкана, хоть на дне морском — создать сферу абсолютно непроницаемой воздушной защиты стандартного двухметрового диаметра, на минуту плюс/минус десять секунд. Небольшие различия в протяженности действия артефакта, как не сложно догадаться, заложены в ценах. Подороже — действуют на пару десятков секунд дольше… А вот здесь…

— Стоп-стоп, — взмолился я, — уважаемая, остановитесь, пожалуйста, а то у меня голова кругом уже…

— Мы же договорись, что ты называешь меня баба Лия, — проскрежетала недовольно поджав губы старушенция.

— Да-да, конечно, баба Лия, — покорно закивал я. — Понимаете какая оказия: у меня с собой совершенно нет денег. Ни единого медяка даже. Не говоря уж о золотых монетах.

— Но Запас живы-то у тебя есть? — строго зыркнула старушенция.

— Ко-конечно, — я едва вымолвил под ее тяжелым взглядом.

— Ну так и все тогда. Тоже мне проблема. Значит, рассчитаешься в живе, — объявила, как отрезала, грозная старуха. — По нынешнему курсу тысяча единиц живы стоит примерно три целых шестьдесят две сотых золотых монет. Соответственно, самый дешевый мой артефакт за пару золотых обойдется тебе всего-то в пятьсот пятьдесят единиц живы. И точно так же запросто можно рассчитать в живе цены за все прочие артефакты.

— Извините, баба Лия, но я не могу сейчас тратить живу из Запаса, — собравшись с силами, как можно тверже возразил я. — Коплю на…

— Ц-ц, больше не слова, — перебила старуха. — Не имею ни малейшего желания вмешиваться в твой игровой процесс, мальчик. Просто не желаешь тратить живу из Запаса — этого объяснения мне более чем достаточно… Но уж, коль скоро, ты не пожелал ничего купить у меня, быть может у самого имеется, что предложить бабе Лии? И тогда, возможно, вырученных за мою покупку барышей тебе хватит и на свои игровые заморочки, и на мои замечательные артефакты?

Только теперь после жирного намека старухи я вспомнил о заныканных в большом пространственном кармане плаща Изумрудного берса артефактных кольцах. И, разумеется, тут же, с готовностью, материализовал их в скрытый за полой плаща кулак.

— Вот, — развернул я ладонь с драгоценными трофеями перед жуткой морщинистой рожей артефактора. — Кольца, призывающие…

— Каменных големов, — равнодушно закончила за меня ничуть не впечатленная демонстрацией старуха, и продолжила вещать дальше ровным менторским тоном: — Артефакты класса скрут. Не из дешевых. Но, увы, привязанные уже к конкретному хозяину, и ограниченные потому к использованию для всех прочих разумных раз, кроме минотавров.

— И что это значит? Конкретно для меня? — заволновался я.