— А если погонятся? — не унималась она. Уши прижаты к голове, сильно нервничает моя девочка.

Я не удержался от усмешки:

— Кто за нами угонится?!

Чтобы продемонстрировать правдивость своих слов, активировал Рывок Гончей. Мир смазался, я несся по равнине со скоростью хорошего автомобиля. Ветер свистел в ушах, трава хлестала по ногам. Километров шестьдесят в час, не меньше.

Лили взвизгнула от восторга то ли от вызова, то ли от радости движения, и ускорилась следом. Её природная способность куниды сработала мгновенно. Она обогнала меня с лёгкостью газели, длинными прыжками покрывая невероятные расстояния. Грациозная, быстрая, неуловимая.

Я не обиделся, что остался в арьергарде, наоборот, вид отсюда открывался что надо. Её фигура в облегающей тунике, развевающиеся на ветру волосы, мелькающие в прыжках длинные ноги… Эх, хороша, зараза!

С такой скоростью до укромного ущелья, где прятался вход в город гномов, добрались часа за два. Я прикинул, километров восемьдесят отмахали, неплохой такой марафон. В прошлой жизни после такого забега валялся бы неделю, а тут только приятная усталость в мышцах.

Отдышались, попили воды из фляги. Лили сразу взялась за дело, командовала мной как прорабом на стройке.

— Копай вот здесь, да глубже бери. Нет, левее! Так, теперь подсыпь земли к тому валуну.

Когда взял передышку и огляделся, невольно присвистнул. Чёрт, да она гений маскировки! Вход исчез. Просто исчез! Даже зная, где он находится, я с трудом различал очертания за хитросплетением зелени.

— Другие расы должны радоваться, что куниды такие миролюбивые, — не удержался я от комментария.

Лили обернулась с растерянной улыбкой:

— В смысле?

Я ухмыльнулся:

— Серьёзно говорю. С вашей скоростью враг не сможет ни догнать, ни убежать, а с таким умением прятаться любая засада будет идеальной. Вы же прирождённые партизаны!

— Партизаны — это которые противников-горилл побеждают? — наморщила она лоб.

— Нет, я в другом значении слова, — рассмеялся я. В прошлой жизни смотрел достаточно военных фильмов. — Партизаны — это те, кто воюет из засад, налётами, побеждает не в открытом бою, а берёт хитростью и внезапностью.

— А-а, — протянула она, ушки поникли, вид сразу стал грустный. — Но я бы никого не могла убить, ну, разве что совсем прижмёт. Монстры — другое дело, они часть… системы, наверное? А разумных жалко.

— Я тоже не фанат кровопролития, — обнял её за плечи. Под рукой чувствовались крепкие мышцы. Лили только выглядела хрупкой. — Надеюсь, обойдётся, но мир редко бывает добрым.

Она мрачно кивнула.

— Ага, как с работорговцами у племени Дректара или с бандитами в таверне, — уши Лили совсем прижались к затылку, глаза прикрылись, выдавая сильное расстройство. — Когда мы ещё сильнее станем, нас наверняка позовут разбираться со всякими злодеями, да?

— Возможно, — я поцеловал её в макушку, волосы пахли полевыми цветами. — Если могу помочь невинным, а пройду мимо, потом себе не прощу, но ты не обязана. Если не можешь, не надо через силу.

— И оставить тебя одного разбираться со всеми проблемами? — она вздрогнула и отстранилась, глаза блеснули решимостью. — Нет уж, когда придёт время, решу, а сейчас давай о хорошем. Скоро же свадьба!

Ушки Лили снова встали торчком, настроение явно поднялось. — Давай заканчивать. Если поспешим, ещё к Сияне и Селине заскочим!

При упоминании сестёр-лисичек я тоже оживился. Давненько не виделись, соскучился по их игривости и… талантам. Отличная мотивация ускориться.

За несколько часов работы вход замаскировали идеально, и склон холма выглядел девственно нетронутым. Чтобы попасть внутрь, пришлось бы подойти вплотную к обрыву, протиснуться боком за пересаженные кусты, и даже тогда вход открывался только в последний момент.

Протиснулись внутрь. Я поднял факел повыше, пламя отбрасывало пляшущие тени на каменные стены. Пещера оказалась огромной, с высоченными сводами. Эхо разносило каждый звук, дробя шаги частыми повторами.

— Эй, есть кто живой?! — крикнул я в темноту. Голос многократно отразился от стен: — … живой… вой… ой… Жутковато, если честно. — Это вход в Последнюю Твердыню Гурзана? Мы от племени Дректара!

Ждать пришлось минут десять. Я уже начал думать, что гоблины свалили, когда из темноты выползли две фигурки, мелкие даже по гоблинским меркам, мне до пояса. Глазищи огромные, как блюдца, отражали свет факела. Одеты в лохмотья, от которых несло плесенью и сыростью.

— Надземник, — сказал передний гоблин голосом робота. Никаких эмоций, ноль интонаций, как будто зачитывал инструкцию к микроволновке.

— Хазар, — кивнул я, стараясь быть вежливым. С этими гоблинами надо аккуратно, пугливые они. — Как прошла торговля с Мстительными Волками?

— Удовлетворительно, — всё тем же механическим тоном ответил глашатай. Даже моргал он как-то механически, раз в десять секунд. — Обменяли минералы и руду на провизию и инструменты, они пригодятся в работе.