Повернувшись обратно к золотой королеве, я сжала кулаки так сильно, что заболели пальцы. На самом деле, в этой ситуации я могла сделать только один выбор. Жозефина заслуживала свободы.

Тогда золотая дракон исчезла, но в последнем порыве энергии она вложила в мою голову знание о том, как прикасаться к душам драконов и извлекать их.

Я почти не переставала плакать с тех пор, как опустилась на колени рядом с королевой, и когда она покинула нас во вспышке яркого света и древней силы, я закричала от боли. Агония ее смерти была такой сильной, что на мгновение я потеряла всякое представление о времени и пространстве. Мой дракон была на том же месте, и ее боль еще больше разжигала мою. В конце концов, именно душа волка помогла нам сосредоточиться, напомнив, что нам нужно действовать сейчас, иначе мы потеряем тело золотого дракона навсегда.

Глубоко вздохнув, я позволила знанию о том, как освободить Жозефину, охватить мой разум. Было почти легко открыть ту часть моей души, которая принадлежала моему дракону, и, прежде чем она успела возразить, я высвободила ее прекрасную, сияющую энергию. Каким-то образом я не умерла в тот момент, когда боль тысячи огней затопила меня. Слабость охватила мои конечности и пронзила сердце.

Моя дракон закричала, ее душа боролась с расставанием; мы не хотели терять друг друга, но другого выбора не было. Я обнаружила, что обвиваюсь вокруг золотого тела, прижимаюсь к ней, и рыдания вырываются из меня. Я чувствовала себя потерянной и сломленной без своего дракона, опустошенной внутри, будто теперь я была наполовину сверхом.

Моя волчья душа обвилась вокруг меня, используя тепло стаи, чтобы утешить, насколько это было в ее силах. Меня также обняли чьи-то руки, и связь между Брекстоном и мной ожила, крепкая и цельная, впервые с тех пор, как мы оказались в убежище. Я ахнула, когда его энергия затопила мой разум и сердце, видимые узы освободились, прежде чем полностью исчезнуть.

«Младенец…» Его голос был наполнен чем-то, что выходило за рамки радости, чем-то вроде чистого благоговения. «Это правда. Мы по-настоящему связаны».

Мы были вместе, но я больше не была связана с драконом, и эта маленькая частичка моей души чувствовала, что умирает. Я не настолько погрузилась в свои страдания, чтобы не заметить, как группа джиннов бросила на меня последний взгляд, прежде чем скрыться за деревьями, унося с собой неприятное ощущение, что на меня кто-то смотрит. Похоже, я все-таки приняла верное решение. Я исправила ошибку, совершенную много лет назад. Я просто хотела, чтобы это не причиняло такой боли. Моя душа буквально болела.

Ближайшая к нам золотая лапа начала подергиваться. Я шумно втягивала и выдыхала воздух, мое дыхание было быстрым и неглубоким, прежде чем полностью прекратилось, когда золотая дракон грациозно поднялась на ноги и подняла морду к небу. Она взревела, выпуская клубы дыма, за которыми последовал длинный столб красного пламени, окрашенного в синий цвет.

Я знала, что должна быть счастлива — драконы вернули свою королеву, и душа моего зверя была свободна, — но все равно было очень больно. В этот момент дракон и энергия Брекстона смешались с моими.

«Мы здесь, Джесс. Ты не одинока. Для меня и моего зверя ты все еще пара драконов. Мы — одно целое».

Я закрыла глаза и по-настоящему прочувствовала эти слова, почувствовала, как все эмоции переполняют нас. Это заняло у меня некоторое время, будто я прошла все этапы скорби за считанные секунды, но по какой-то причине его заверения немного смягчили боль. Он был прав, со мной все будет в порядке. У меня был он и его зверь, и было приятно прикоснуться к знакомой энергии дракона.

Чья-то морда коснулась меня, и я открыла глаза. Золотая дракон опустила голову и, казалось, улыбалась, когда подползала ближе.

«Привет, моя Джесса».

Она говорила как ее мать, только ее энергия была немного другой. Мягче.

«Я уже скучаю по тебе», крикнула я ей. В моем сердце появились новые раны, и печаль просачивалась наружу.

«Я всегда буду с тобой. Я всего лишь ненадолго уйду в Волшебную страну. Мы можем навещать друг друга в любое время».

Я кивнула. Я понимала это логически, но все должно было быть по-другому.

«Я буду матерью-драконом для твоего отпрыска, которого буду любить так же сильно, как и тебя».

Я потянулась и обняла ее обеими руками, и почувствовала, как глубоко в ее груди разливается счастье.

«Теперь я должна вернуться в Волшебную страну. Я должна объединиться с дикими, и мы должны укрепить тюрьму порождений тени. Затем мне нужно распространить весть о смерти моей матери — время для скорби. А смерть Живчика — повод для празднования. Мы очень скоро увидимся снова».

Если бы я не была такой несчастной, то посмеялась бы над ее шуткой. Я определенно повлияла на нее. Сдерживая слезы, я обняла ее в последний раз, прежде чем отстраниться. Я знала, что должна была отпустить ее сейчас навсегда. Она была очень важной персоной, и ей многое предстояло сделать, чтобы закрепить свою новую роль.