Он вскинул руки. Огненные шары материализовались в воздухе. Десяток штук разом!

«Я же говорила, что он силён!» — слова Алисы в моей голове пронеслись быстрее собственных мыслей.

— Разойтись! — рявкнул я, устремляясь вперёд.

Мы рассыпались. Шары понеслись, врезались в пол, взрывами разнося камень. Жар ударил в лицо, плащ задымился.

Сектанты бросились к выходу, кто-то схватился за мечи. Брячедум взревел, ринулся вперёд, молот со свистом пронёсся в воздухе. Снёс двоих одним ударом.

Я активировал «Морозную реку», ледяной поток в Гаррета. Он выставил руку, и огненная стена вспыхнула. Пар окутал зал.

Ты силён, бесспорно! Так много скастовать за один раз шаров огня… Но пожуй-ка говна! Я сожрал тонну алхимического сена, поднял свои характеристики и не какому-то третьесортному сектанту своими фаерболами подавлять мою ледяную магию!

Соратники тоже вступили в схватку. Кого били, кого рубили, кому глотки перерезали. Каждая секунда увеличивала число погибших. К счастью, из моих ребят лишь гном отделался лёгким испугом, когда рядом с его бородой пролетел фаербол Гаррета.

Я двинулся вперёд, продолжая вливать силу льда и противостоять пламени этого выскочки, слишком многое возомнившего о своём божке и собственной силе. Спрятал меч обратно в Длань, сконцентрировался и вытянул вперёд вторую руку, активируя параллельно ещё одно заклинание. «Ледяная тюрьма»!

Лёд взметнулся, обхватил ноги Гаррета. Тот зарычал, и огонь вспыхнул вокруг него. Лёд затрещал, начал таять.

Но я уже приблизился, не прекращая колдовать. И как только лёд треснул от набирающего жар пламени, я вновь призвал меч и устремил его сквозь пламя в плечо ублюдка.

Гаррет заблокировал рукой. Клинок встретился с чем-то твёрдым. Под иллюзией скрывались наручи. Металл звякнул, доказывая, что экипировка у него и впрямь неплохая. А вот повторный удар с чистой магией заставил его отступить. Концентрация мага сбилась, и я призвал «Ледяные шипы», провёл серию атак, не опасаясь огня. Уж пару секунд в экипировке, с защитой от Алисы и с сопротивлением пламени я выдержу.

Гаррет оказался прижат к своему алтарю, наступил на горящее пламя, и меня отбросило назад волной огня.

Я прокатился по полу и остановился у ног Брячедума. Тот похлопал по тлеющей бороде и, полный ярости, со всей силы швырнул свой тяжеленный молот вперёд. Гаррет принял летящий снаряд на грудь и вылетел из пламени святилища. Врезался в стену позади, снося столы с религиозной атрибутикой своего бога.

— Нет, ну ты видел? Видел?! Чуть не поджог! Давай, заканчивай с ним. Я в это пекло не полезу! Это не кузня, где пламя — наш друг!

— Хорошо, — поднялся я и посмотрел на тяжело дышащего, сверлящего меня взглядом жреца Фиора. — Ну, давай по новой!

«Морозная река» снова рванула вперёд, превращая пламя в какой-то жалкий огонёк. Температура упала, жаровни с пламенем, заменяющие фонари, потухли.

Гаррет начал злиться. Я это видел. Он метал заклинания одно за другим. Огненные копья, шары, волны. Окружил себя магической стеной… Сопряжение у него — будь здоров. Столько за раз колдует… Но вот с резонансом… Проигрываешь ты мне, салага.

Он, как и я, уставал. Мана не бесконечна. Только вот мои соратники уже все закончили и теперь лишь смотрели, как я планомерно продавливаю своего врага.

— Тебе помочь? — поинтересовался Граф.

— Нет…

— Давай уже заканчивай… — настоял Брячедум.

— Ладно… — ответил я, видя, как маг уже из последних сил выуживает из себя ману.

Если переборщу, он в ледышку превратится и склеится.

И не зря отменил я заклинание. Через секунду маг был заморожен по грудь! Ещё спустя пару мгновений подбежал Брячедум, поднял свой молот и зарядил Гаррету в нагрудную пластину, вышибая весь дух. Так долбанул, что даже лёд разбился и сектант влетел в стену позади алтаря. Снова…

Гаррет хрипел, огонь его души медленно угасал. И пламя в святилище тоже потухло, оказавшись не в силах поддержать своего последователя.

Я подошёл, посмотрел сверху.

— Фиор тебя не спас.

— Фиор… вечен… Ты… ничего… не изменил… — с трудом выдавил Гаррет из себя, и сознание покинуло его тело. А может, и жизнь вместе с ним.

Проверять его пульс как-то не очень хочется…

Я обернулся. Сектанты лежали повсюду. Кто-то мёртв, кто-то без сознания, кто-то связан.

— Так, господа… Нашумели мы знатно. Граф, занимайся сбором улик. Остальные — хватайте этих болезных и вперёд, за мной на улицу, пока стража нам ничего не предъявила. Будем работать на опережение.