— Ладно. Роко тоже будет в клубе, — произносит Рэй.

У меня едва не падает костюм из рук, но я быстро перехватываю его и сглатываю ком в горле.

— Здорово. Вместе со своим парнем? — приняв безразличный вид, спрашиваю её, направляясь в спальню, а Рэй идёт за мной.

— Дрон, ты задницей слушаешь? Боже, ты прямо как Роко. Я же сказала, что он улетит завтра к нему, а сегодня будет один. Но он сказал, что только представит тебя и уйдёт, у него до хрена дел дома. И это до сих пор бесит. Бесит, — отвечает Рэй и падает лицом вниз на мою кровать.

— Что конкретно тебя бесит, Рэй? Что Роко счастлив?

— Если он так выглядит, когда счастлив, то я желаю ему только несчастья, — глухо отвечает она.

— Нельзя так говорить, Рэй. Роко твой брат и он…

— Да знаю, — она вскидывает голову, перебив меня. — Знаю, но он несчастлив. Несчастлив, понимаешь? Он талдычит мне о том, как влюблён, покупает всякую хрень в свою новую квартиру, не впускает меня в неё и избегает более чётких рассказов о его парне. Он прячет его от меня, Дрон. От меня. Он даже имя не хочет назвать.

— Ну, если учесть, что ты немного психуешь по этому поводу, то его опасения понятны. Дай ему время, чтобы разобраться самому во всём. Предполагаю, что для Роко это новый виток в его жизни.

— Да это не похоже на него, Дрон! Роко не из тех, кто довольствуется ограниченными блюдами, он всегда обожал шведский стол, и видеть его таким… — Рэй закусывает губу, глядя на меня исподлобья.

— Ты ему не веришь, верно? Ты не веришь в историю о том, что он влюблён, — заканчиваю за неё.

— Не верю, — она отрицательно качает головой. — Точнее, я не верю в то, что тот парень влюблён в моего брата настолько же сильно, насколько и Роко. Я верю в то, что Роко может любить, он типа умеет и отличается от меня. Но разве люди не хотят быть постоянно вместе, когда влюблены? А если этот мудак вьёт верёвки из моего брата? Если он им пользуется?

— Рэй, Роко большой мальчик, дай ему самому во всём разобраться. К тому же Роко не дурак, Рэй. Он поймёт, если его используют. Так что, вероятно, он такой, потому что есть обстоятельства, которые стопорят движение для Роко. Он будет в порядке. Ты должна поддерживать его, Рэй.

— Ага, если бы он ещё разговаривал со мной.

— Сегодня канун Нового года, это отличная возможность для тебя поболтать с ним, — улыбаюсь я.

— Ну да, ну да. Ладно, мне нужно идти, есть парочка дел. Ты не бросишь меня там одну, да? Ты же приедешь в клуб?

— Разве я могу отказаться? Это же важно, — я пожимаю плечами. — Но не обещаю, что буду там долго. Мне это всё не нравится.

Да я в ужасе уже сейчас, если честно.

— Понимаю, если что, ты сможешь пойти в офис Роко. Всё равно там никого не будет. Я скажу, чтобы тебя пропустили туда. Спрячешься ненадолго, — улыбнувшись, Рэй подскакивает с кровати и протягивает мне кулак. Я ударяю по нему, качая головой.

— Тебе никто не говорил, что для такого тела и лица ты ведёшь себя слишком по-мальчишечьи?

— Постоянно, Дрон, и в этом весь кайф. Я бы хотела иметь член, — рассмеявшись, Рэй выскальзывает из спальни, а затем хлопает входная дверь.

— Поверь мне, иметь член, это не так уж и приятно, — криво усмехнувшись, тяжело вздыхаю и смотрю на чехол с костюмом. Чёрт, вечеринка, но для начала мне нужно сходить и отдать деньги за сегодняшний день.

Подхожу к огромной куче денег и с благоговением касаюсь одной из пачек. Боюсь даже думать о том, что со мной случится, если отец узнает, сколько на самом деле я зарабатываю на боях. Боюсь. Однажды он уже нашёл деньги, и мне было плохо. Поэтому теперь я отдаю ему минимум, как и деньги на еду для него, а потом быстро сваливаю. Мне неприятно находиться рядом с ним в том месте. Я чувствую, словно за мной следят, поэтому натягиваю пониже капюшон и сворачиваю в переулок. У меня есть деньги, и я могу немного потратить на травку. Мне нужно расслабиться. Мне это просто, блять, нужно, иначе я свихнусь от своих эпизодов. Они преследуют меня постоянно, а сегодня меня ждёт вечеринка, на которой все будут на меня пялиться. Кто-то может меня узнать, кто-то может тронуть и схватить за задницу. Я работал в клубе и собираюсь снова вернуться туда, поэтому прекрасно осведомлён, как там всё обстоит. А если прибавить сюда празднование Нового года, много алкоголя и, вероятно, даже травки, так как запрещено принимать настоящие наркотики, то дело — просто дерьмо.

Выкурив один косяк, я убираю пакетик с травкой в карман и иду на остановку. Теперь мне лучше, теперь мне по хер на всё. Теперь не больно.

К десяти часам вечера я одеваюсь в чёрный смокинг и застёгиваю бабочку. Я выгляжу нелепо в этом наряде. Просто нелепо. Это не моё. Брюки слишком обтягивают мою задницу и трут, пиджак тоже облегает, рубашка тонкая, и кажется, что даже мой пирсинг просвечивает сквозь неё. Не кажется, а точно просвечивает. Я нервно кручу во рту штангу на языке, обдумывая, что нужно бы снять пирсинг, но я его только недавно сделал. Снова проколол всё, что было разодрано. Я не хочу снимать пирсинг, этот делает меня собой. Это напоминает мне о том, что боль — это часть моей жизни. В задницу.

Схватив деньги, выхожу из дома и сажусь в автобус, я проложил себе маршрут, за которым наблюдаю по приложению в телефоне. Я против такси и любых машин. В них я не чувствую себя в безопасности. А вот автобус для меня привычнее, хотя в этом костюме на меня все пялятся. Боже мой, знаю, что я урод, ясно? Не нужно так явно это показывать.

Я уже достаточно зол и раздражён, когда подхожу к входу, минуя огромную толпу людей, ожидающих, когда их впустят. Новый год же, люди, идите домой. Я лучше бы спать лёг или покурил ещё раз, потому что действие травки проходит, и это хреново. Как я переживу эту ночь? Опасаюсь того, что могу навредить своим же коллегам, своим, по идее, друзьям, хотя они никогда не станут моими друзьями, но сам факт. Это просто пиздец.