В начале одиннадцатого я вхожу в вонючий и старый клуб, в котором располагается обычный бар для среднего класса. Но благодаря Рэй и приглашению от её знакомого я двигаюсь дальше в подвал, и мне становится дурно от вони. Нет, я мужчина и знаю, как воняет пот. Но пот может вонять нормально, а может как здесь. Так, что можно вырвать. Подавляю тошноту и прохожу дальше в небольшую комнату, в которой горит несколько прожекторов. Усмехнувшись, испытываю настоящую гордость за свой клуб. Против этого мой просто дворец. У нас есть разные залы, интересные локации, даже сценарии. Мои бойцы получают кайф от боёв и своей жизни. А здесь… самый обычный подпольный, грязный клуб, но стоит отметить, что здесь негде яблоку упасть. Я не шучу. Меня прижимают со всех сторон. И эта вонь… мерзость.

Нет, я не неженка, но имею возможность с детства получать комфорт во всём. И я не отказываю себе в этом. Если можно избежать дискомфорта, то я делаю всё, чтобы находиться в полном удовлетворении или даже больше. В моём лексиконе не существует ответа «нет». Я беру то, что хочу. Но, стоя здесь и наблюдая за потными, избитыми бойцами, я подавляю зевок. Да, я не отрицаю, что сестра была права. Вероятно, здесь можно кого-то найти, если захотеть. А если я не хочу? Если мне лень? Если я, в принципе, не нуждаюсь в новых бойцах, то смысла находиться здесь больше нет.

В тот момент, когда я собираюсь уйти, Скунс, огромный, сильный и довольно выносливый боец наносит смертельный удар. Тело с глухим стуком падает, и все замирают на секунду, а потом мой слух, на хрен, готов отвалиться. Это, вообще, возможно? Но сейчас точно будет возможно.

Может, всё же стоит присмотреться к этому Скунсу?

Я задерживаюсь и оглядываю его, покрытого кровью, синяками и бьющего себя в грудь. Я многое могу сказать о человеке, когда он побеждает. Да, есть шоу. Есть то, что невозможно скрыть. К примеру, вены. Вены человека, который сидит на наркотиках, помогающих ему держаться. Но потом… потом дерьмо. Потом начинаются ломка, истерики и никакого доверия. А мне нужен боец, которому я могу доверять, и который чист. Здесь я вряд ли найду такого.

— Второй бой. Раунд первый. На арену выходит новичок нашего клуба. Дрон, — раздаётся мужской голос из динамика. — Как думаете, он сломается за пять минут или пять секунд? Скунс сможет его победить?

Я фыркаю от этого просто безобразного представления. Никакого умения сохранить интригу. Этот Дрон уже труп… хотя…

Я с интересом наблюдаю за парнем, спокойно поднявшимся на ринг. Его осветлённые пряди волос могут ослепить. Он крупный, высокий и покрыт татуировкой в виде… подождите, сакуры? Чёрт, я едва сдерживаю смех. Это идиотизм. Парень вскидывает голову и разминает шею. Его взгляд медленно и лениво пробегается по толпе, словно ему плевать на то, что он сейчас будет драться насмерть. На секунду я ловлю его взгляд и ухмыляюсь, но вряд ли он, вообще, это заметил. Я бы похлопал ему, если бы его напряжение и неуверенность в исходе боя не выдавали плотно сжатые губы, напряжённые мышцы плеч и что-то… Он быстро касается подушечкой большого пальца кончика каждого. Что за чёрт?

Раздаётся звонок, и оба бойца встают в позиции. Они кружат. Дрон не нападает, пока толпа продолжает скандировать имя Скунса. Он наблюдает. Выбрал выжидающую тактику. Он изучает противника. Его глаза скользят по телу Скунса, замечая, что тот прихрамывает на левую ногу, и что сильный удар прошлого бойца пришёлся в висок, на котором появился синяк. А также то, что движения Скунса дёрганные и полны адреналина. А это довольно хреново. Скунс нападает первым. Дрон отскакивает в сторону и бьёт ногой в икру Скунса. Тот дёргается в сторону и приподнимает ногу. Умно. Скунс рычит и снова прыгает на Дрона, отражающего удар, но всё же скользящий проходит по его лбу.

Спокойно смотрю на бой. Я уже знаю результат. И я должен сестре подарок за нашего нового бойца. Я не приму ответ «нет».

Развернувшись, выхожу из клуба на свежий ноябрьский воздух и улыбаюсь.

Ставлю миллион на победу Дрона. Посмотрим через три минуты, прав ли я.

Сев в машину, нажимаю на педаль газа и срываюсь с места. На телефон приходит оповещение об итогах. На моём лице расцветает широкая и довольная улыбка. Я никогда не ошибаюсь. Никогда не проигрываю. И никогда не отступаю.

Что ж, Дрон, тебе улыбнулась удача в моём лице. Посмотрим, такая ли тугая у тебя задница.

Дрон

Борьба. Это слово идеально описывает мою жизнь с самого рождения. Каждый день и каждый вздох — борьба за выживание. Борьба за место на этой земле. Борьба за хлеб и любую пищу. Борьба за жизнь. Борьба за свою свободу. Одним словом, борьба.

Я не помню времени, когда не дрался. Кажется, что я родился постоянно дерущимся и агрессивным внутри. Мне всегда приходилось защищать себя и не только. Спасибо моим кулакам и тупому желанию жить. Было бы проще, если бы я был слабее, как многие, кто наложил на себя руки, начал колоться или беспробудно пить. Но я видел и вижу эту жизнь исключительно в чёрно-красном цвете. В теории я знаю, что небо синее, но моё небо чёрное.

Толпа затихает, когда мой противник падает перед моими ногами. Мои мышцы и кости зудят и ноют от такой физической нагрузки.

— Добивай его! Добивай! — орёт кто-то из толпы, а затем все подхватывают этот вопль.

Смотрю на лежащего мужчину. Он не двигается, истекает кровью и едва дышит. Умереть вот так? Это самая дерьмовая смерть в мире. Я знаю, что ни о чём не должен сожалеть. Все, кто сюда приходят, должны радоваться такой возможности, и это наш выбор. Нас никто не заставлял приходить в этот клуб, драться и умирать.