Вот со стрелами мне пришлось думать.

Пятьдесят наконечников. Каждый размером с большой палец, трёхгранный, с тремя узкими плоскостями, на которых нужно разместить рунную связку. Если делать каждый вручную, как я делал барьеры, это несколько дней непрерывной работы, и мне просто не хватит ни времени, ни этера, ни терпения, которое, к слову, тоже ресурс конечный. Нужен был другой подход.

Я вертел наконечник в руках, разглядывая его грани, прикидывая размеры, и постепенно в голове складывалась идея, которая, по совести, была не столько моей, сколько украденной из прошлой жизни, потому что трафаретная печать существовала на Земле столетиями, и адаптировать её к рунному делу казалось настолько очевидным решением, что я считай пространственный сундук изготовил по ним, при этом совершенно не разбираясь в том как эта пространственная хрень работает. Мне бы времени побольше, и я изучу этот момент внимательно. Очень удобно иметь бездонную сумку или рюкзак, на худой конец и карман сойдет.

Трафарет для рунной работы требовал нескольких вещей. Он не может быть бумагой или деревом. Только тонкой пластиной из материала и не деформирующийся при нанесении, то есть из бронзы, это я уже знаю.

Железо, в отличие от жильного камня или бронзы, плохой проводник этера, оно держит руну недолго, краска выгорает после первого серьёзного удара, и пытаться сделать из железного наконечника многоразовый рунный артефакт было бы теоретически возможно, но вопрос — зачем? Слишком слаб. Моё копье, на котором я экспериментировал, сломалось на одном из ударов, а их было буквально десяток, когда я бил по камням. Я уже точно не помню, события Степи выветривались из головы слишком быстро, заполняясь городом и местной жизнью, что казалось я тут уже больше года, а ведь еще и месяца не прошло.

Одноразовость, впрочем, была не недостатком, а особенностью, потому что стрела по своей природе одноразовая, ты её выпустил, она ударила, и даже если потом её подберёшь, наконечник уже затуплен, древко треснуло, оперение поистрепалось. Так что руна, которая живёт ровно один удар, это именно то, что нужно охотнику, гарантия, что в момент попадания наконечник будет максимально прочным и острым, а потом хоть трава не расти.

Использовал я тоже новую для себя связку. Связка рун для наконечника складывалась из трёх элементов. Руна укрепления, которая на короткое время, доли секунды при ударе, уплотняла структуру железа, делая его твёрже стали. Руна заточки, самый простой вид из тех, что существовали, она концентрировала этер на кромке лезвия, создавая микроскопический слой чистой энергии, который резал не хуже бритвы. И руна-триггер, которая активировала обе предыдущие в момент резкого замедления, то есть при попадании в цель. До этого момента руны спали, не расходуя энергии, что было критично для железа, которое иначе выгорело бы за минуту. Это выгодно отличало от связки на копье, когда я подавал на нее этер, чтобы руны заработали.

Три руны на трёх гранях наконечника. Каждая грань, шириной с ноготь. Рисовать это вручную стилом на пятидесяти наконечниках, нет, спасибо.

Я взял кусок бронзы, тонкий, оставшийся от нарезки пластин для кирасы, и начал работать. Сначала обрезал его по форме грани наконечника, подгоняя размер с точностью, на которую был способен, а способен я был на довольно высокую точность, потому что руки мастера рун, пусть и семнадцатилетнего, это не руки грузчика и даже солдатские будни это не изменили. Пальцы привыкли к тонкой работе, к миллиметровым движениям, к контролю давления на инструмент. Да и опыт, его не пропить. Хотя может тут помогала Система и мои развитые навыки в ней.

Потом начал вырезать рисунок руны в пластине, и вот тут пришлось повозиться, потому что прорези должны были быть достаточно широкими, чтобы краска проходила свободно, но достаточно узкими, чтобы линии руны оставались чёткими и не расплывались.

Первый трафарет я запорол. Прорезь для руны заточки получилась кривой, и когда я приложил его к бумаге для проверки и мазнул краской, линия легла неровно, с утолщением на повороте, которое гарантировало бы нестабильность при активации. Я выбросил трафарет, взял новый кусок бронзы и начал заново, на этот раз медленнее, проверяя каждую прорезь кончиком стила, прежде чем переходить к следующей.

Второй трафарет получился гораздо лучше. Я приложил его к грани наконечника, зажал пальцами, чтобы не сдвинулся, и провёл по прорезям кистью с краской. Снял трафарет и посмотрел: три тонкие линии, образующие руну заточки, лежали на железе ровно, чётко, без затёков и утолщений. Краска, густая и цепкая, схватилась с поверхностью мгновенно, впитавшись в микропоры металла.

Я сделал ещё два трафарета, для руны укрепления и для триггера, и каждый проверил на отдельном наконечнике, прежде чем переходить к массовому производству. Проверка была простой, нанести руну, влить каплю этера и посмотреть, как она реагирует. Если линии светятся ровно, без мерцания и затухания, значит, контур правильный. Если мерцают или гаснут в одном месте, значит, там дефект, и наконечник при активации не сработает, или сработает не полностью, что в бою равносильно несрабатыванию.

Все три трафарета прошли проверку.

И тогда началась работа, которую я, пожалуй, не люблю, потому что она была скучной и одновременно медитативной, как бывает, когда ты делаешь одно и то же движение сотни раз подряд и тело входит в ритм, а голова освобождается для мыслей, которые приходят и уходят, не требуя внимания.

Взять наконечник, зажать в тисках, приложить первый трафарет к первой грани, мазнуть краской, снять, приложить второй трафарет и так далее, потом снять, положить готовый наконечник на тряпку для просушки, взять следующий. Повторить.

Краска сохла быстро, минут за пять, и к тому моменту, когда я заканчивал нанесение на десятый наконечник, первый был уже готов к зарядке. Зарядка, кстати, тоже отличалась от барьеров, потому что стрелам не нужен был полный резерв энергии, им нужен был минимум, достаточный для одного срабатывания, и этот минимум был настолько мал, что я мог зарядить десяток наконечников за раз, едва почувствовав расход. Железо плохо держит этер, это правда, но оно и не должно было его держать долго, максимум несколько дней до использования, а за это время даже самый паршивый металл не успевал потерять заряд полностью.