И первое, о чем подумал — это реакция моего красавчика.

Я мельком взглянула на него сбоку. Он, кажется, был в шоке еще большем, чем я. Он даже попятился к двери от ужаса. А его красивое лицо было искажено гримасой не ужаса, нет! Скорее, такой вид бывает у человека, который внезапно был озарен жуткой догадкой! Как если бы его мир, а точнее, понимание мира в одно мгновение рухнуло, оставив после себя дымящиеся руины бессмысленности бытия!

И я сделала единственно возможный вывод. Эдвард Шортс был таким не всегда. Брендон знает его иным. Брендон, который, кстати, является достаточно близким родственником, ничего не знал о страшной болезни... моего отца (ну, точнее, конечно, отца Луизы, но для простоты и собственного понимания я решила называть его так)!

С огромным трудом я заставила себя посмотреть на других людей, находившихся в этом помещении. Они молча ждали, словно специально давая нам такую возможность — самим осознать что-то, действительно, страшное.

Но смотреть было особо не на что.

Единственное, что бросилось в глаза — двое мужчин и одна женщина были невероятно похожи. Все они были одеты в черные плащи до пят. Все они были... нет, даже не бледными, а абсолютно белыми, с очень худыми, будто бы обтянутыми кожей лицами. И волосы у них были белыми тоже и даже, по моим ощущениям глаза! Хотя, может, это был такой бледный голубой цвет радужки? И только черные точки их зрачков, словно глазки камер внимательно всматривались то в меня, то в Брендона.

— Это — ликаи! — прошептал Брендон внезапно, доставая свой меч.

Не понимая, что значит это слово, а также не особо понимая, кто тут больше опасен — красавчик или эти все, находившиеся в моем доме люди, я, конечно, не могла не оценить поступок Брендона. Он сделал шаг вперед, как бы закрывая меня собой и выставил перед собой меч...

И я позволила себе на секунду почувствовать себя этакой принцессой, которую защищает прекрасный принц! (От чего только защищает? Пока мне вроде бы никто никак не угрожал...) И позволила себе восхититься его решительностью. И, конечно, его красотой. Он был поистине прекрасен. А уж на фоне этих ужасных внешне белесых людей, так вообще казался ангелом, сошедшим с небес! И эти золотые волосы до плеч... И это решительное выражение лица... И загорелая кожа... И яркие карие глаза с черными ресницами...

— Брендон Коннорс, — произнес стоявший за плечом Эдварда самый высокий и самый длинноволосый мужчина, вытягивая вперед, параллельно полу, руку. — Положи оружие. Оно тебе не поможет.

Я, конечно, была уверена, что Брендон ни за что не послушается! Потому что он явно считал всех в этой комнате, ну, может, кроме меня, угрозой! А положить оружие — значило бы сдаться!

Но он начал медленно, очень медленно наклоняться к полу!

И мне казалось, что он как будто бы делает это против своей воли! То есть изо всех сил не хочет наклоняться, но всё равно какая-то неведомая сила тянет его вниз. И даже, скорее, не его всего, а именно его руку с мечом, заставляя склониться!

Брендон вцепился в свой меч обеими руками, но всё равно сопротивляться не мог. И в итоге упал на колени, с лязгом роняя на пол оружие!

— Что здесь происходит? — возмутилась я. — Я не понимаю!

— Шортс захвачен ликаями. Большая часть наших подданных погибла. А те, кто решил сдаться, постепенно становятся кормом для врага, — пробормотал несчастный больной, сидящий в кресле.

— Не нужно преувеличивать, — вперед выступила впервые заговорившая женщина. — Всё совсем не так плохо, как вы говорите, Эдвард. В ваших силах всё исправить.

— Не в моих...

— В ваших! Вы же знаете, почему именно ваше княжество стало первым на нашем пути? Нам нужны камни. Нам нужен металл. Нам нужно сырье. На севере голо и пусто. И нет ничего, кроме снега, льда и редких деревьев. Завоевать хорошие земли без оружия невозможно. Нам нужны ваши каменоломни. Ваши знания. А добывать сырье и обрабатывать его мы сможем и сами.

— Я был плохим учеником своего отца... — каждое слово Эдварда явно давалось ему с огромным трудом. Он смотрел только на меня. И во взгляде его теперь я улавливала отголоски эмоций, кроме боли, — страх, сочувствие, и, может быть, любовь... Такое ощущение, что он был расстроен моим возвращением.

Может быть, думал, что я приведу подмогу? А я вот... наоборот...

— Мы уже это поняли по упадку вашего некогда процветающего княжества! — резко выкрикнула женщина.

И в ответ на ее голос с Эдвардом произошло что-то странное, он на мгновение задохнулся, как если бы его ударили. Но его точно не били! Я бы это заметила!

Лоб его покрылся испариной, и он надолго зажмурился, восстанавливая сбитое дыхание.

Открывая рот, чтобы произнести следующую фразу, я уже всем своим существом чувствовала, что именно этого говорить нельзя! Интуиция ли подсказывала мне это, или еще какое-то иное чувство. Я знала, но сказала все равно. Потому что понимала умом, что если сейчас я не покажу этим странным ликаям свою значимость, то, вероятно, меня саму... и моего красавчика ждут муки, подобные тем, которые испытывает Эдвард. Ну, или просто смерть...

А сдаваться без боя я не собиралась!

— Я умею добывать камни. И строить каменоломни тоже.

— Второй по значимости мужчина в соседнем княжестве Смарагд... Внук магички с редким даром... Молодой... Красивый... Горячий... — один из бледнолицых, как я про себя называла тех, кого Брендон именовал ликаями, обходил вокруг красавчика с таким видом, словно на рынке выбирал себе коня. — Что нам с тобой делать?