– Про картинку хотелось бы подробнее.

– Ну… Кто-то один убил грэндмазер, и все знают – кто. Но при этом убийцу усиленно выгораживают и доказывают вам, что убийца был с ними. В тот момент, когда произошло убийство. Вот и все.

– Как вариант засчитано. А ты где был в момент, когда произошло убийство?

– Меня подозреваете?

– Ты же отравил собак. А с человеком справиться еще легче. В новогоднюю ночь все сидели за столом.

– Я тоже сидел за столом.

– Но тебя очень быстро выгнали. Что ты делал после того, как тебя выгнали?

– Пошлялся по дому и спать пошел.

– А свидетели у тебя есть?

– Ну вы же несерьезно.

– Серьезно. Твоя теория работает в обе стороны. При ее помощи можно, конечно, обелить убийцу. Но и подставить невиновного тоже можно.

– Вообще-то, у меня есть свидетель. Если это ребенок – засчитывается?

– Смотря какой.

– Спящий. Маленький спящий мальчик. Я нашел книжку в холле. Какая-то детская фигня. «Рождество в домике Петсона», что ли. И решил отнести ее в комнату, где живут родители этой сучки Аньки.

– Ты ее терпеть не можешь?

– Почему? Это она меня терпеть не может. А мне она нравится. И сиськи у нее классные.

– Не рановато ли думать о сиськах?

– Не-а.

– Книга – только предлог?

– Ну да. Просто хотел в сумках порыться. Это хуже, чем донос и подлость?

– Не лучше точно. Много наскреб?

– Поначалу ничего. Пришла Анькина мазер, так что срочняком пришлось прятаться за штору.

– А прятаться зачем? Ты же просто хотел вернуть книжку. В фальшивой реальности это выглядело бы именно так.

– В фальшивой реальности… Там, где книжка. Пришлось бы извиниться и отвалить. Но я выбрал правильную. За шторой.

– И полчаса там простоял?

– Полчаса? Почему? Она и заходила-то на минуту. Порылась в сумке и ушла. Я потом туда тоже заглянул.

– И что нашел?

– Можно я поглажу кота?..

…Что-то не связывалось, как задумал Вересень.

Что-то не связалось с самого начала. С самой смерти Беллы Романовны Новиковой, абсолютно бессмысленной, если учесть то состояние, в котором она пребывала. Зачем было убивать старуху, если она и без того практически перестала существовать как личность? И признание ее недееспособности было вопросом времени – очень и очень недолгого. После этого ее засунули бы в тот самый чудесный пансионат с полным медицинским сопровождением, который рекомендовал светило неврологии Федор Валентинович Кубаев. И уж там за сравнительно небольшую (или наоборот, весьма внушительную) плату безобидный цветочек по имени Белла тихо и шаг за шагом довели бы до ума. Одними медикаментозными средствами пристроили в могилу. И никакой эвтаназии не надо, ударный курс феназепамчика или еще какого-нибудь вполне привычного, но дающего побочные эффекты препарата. При этом все будет шито-крыто, не подкопаешься. И останется только торжественно и со всеми почестями похоронить рядом с мужем и сыном.

Исчезнувший в ночь убийства Беллы Виктор нашелся. Он прибыл в «Приятное знакомство» во второй половине дня, вместе с лейтенантом Калязиным на странного вида транспортном средстве, больше похожем на крытую гондолу на гусеничном ходу. Краснофлотский лейтенант оказался румяным и улыбчивым парнем лет тридцати и чем-то неуловимо напомнил Вересню его друга капитана Литовченко. Литовченко-lite, весь залепленный снегом по самую макушку, лихо козырнул Вересню и гаркнул:

– Лейтенант Калязин прибыл в ваше распоряжение! – А потом интимным шепотом добавил: – Не один.

Неужели привез зазнобу из телефонной трубки? Учитывая калязинское отношение к субординации, с него станется, – еще успел подумать Вересень. Но ответ Калязина огорошил его:

– С трупом.

– С трупом?

– Так точно. Подобран мной на обочине, с правой стороны, по ходу движения. Метрах в двадцати пяти – тридцати от дороги.

– Тридцать метров – это уже не обочина.

– Виноват.

– Как далеко отсюда? – В душе Вересня зашевелились нехорошие предчувствия.

– Метров восемьсот отсюда. Поначалу думал, просто человек замерзает. Или замерз окончательно. Таких у нас и в Краснофлотском пруд пруди. Каждую зиму пропадают, а каждую весну находятся. Вылезают, подснежнички. Вот, решил не дожидаться весны. А прямо сейчас и сорвать.

Сопровождаемый лейтенантом Вересень подошел к гондоле и заглянул под ее полог. От увиденного у него на секунду потемнело в глазах: труп и правда окоченел и выглядел неважнецки, но при жизни судьба вряд ли хоть когда-нибудь могла бы забросить его в Краснофлотское.