– Ну да. Ты права. Надо было потренироваться на Тёмке.

– Предлагаю остановиться.

– Хорошо.

– А теперь скажи… Что это за разговоры о бой-френде? У тебя появился мальчик?

– Ты против?

Ма устраивается в моем кресле у стола и забрасывает ногу на ногу. Блокнот и ручка – вот чего ей не хватает для начала операции по извлечению гадости из моего подсознания.

Слой за слоем.

– Почему я должна быть против? Вовсе нет. К тому же тебе скоро четырнадцать.

– Как Джульетте. Ага.

– И… кто же Ромео? – Самообладанию Ма можно позавидовать.

– Ты его не знаешь.

– Так познакомь нас, дорогая. Я буду рада видеть его в нашем доме.

– Ну… Со временем. Может быть.

– Хорошо. Надеюсь, про сигареты ты упомянула для красного словца.

Я молчу. Так долго, что в глазах Ма начинает нарастать тоска по офицерскому ремню. Мне ничего не стоит сказать ей то, что она так хочет услышать.

Но я молчу.

– Я задала вопрос, детка.

– А… можно я тоже задам вопрос?

– Конечно.

– Как ты относишься к бабушке?

Брови Ма ползут вверх, а веснушки темнеют. Меньше всего она ожидала от Анечко-деточко такой подставы.

– Сложно, – наконец произносит Ма. А потом добавляет: – Сложно, но уважительно. Она, безусловно, незаурядный и яркий человек.

– А по-моему, она сволочь. И никого в грош не ставит. И лучше было бы, чтобы она сгорела в аду.

– Анюта! Прекрати немедленно!

– Но ты ведь тоже так думаешь. Разве нет?

Именно так Ма и думает, я знаю это точно. Она столько раз высказывала Папито неудовольствие его семьей. И главой этой семьи. Не было случая, чтобы Ба не унизила тех, кто попадает в поле ее зрения. И Ма – первая в этой бесконечной очереди на унижение.

– Нет. Я так не думаю.

– Значит, незаурядный и яркий человек? Достойный уважения?

– Я уже сказала. Не вижу смысла повторять.

Это я не вижу смысла говорить не то, что хочет услышать Ма. Говорить правду. Пусть все остается как есть. И в этом «как есть» Ма никогда не узнает об Изабо.

О том, что мы друзья. Она не узнает, что Из научила меня водить Локо. Правда, пока было только несколько пробных поездок, когда Изабо сидела у меня за спиной. А я сама – сама! – справлялась с дорогой и с Локо, который оказался вполне добродушным парнем.

И о том, что мы с Изабо ходим в кино, Ма не узнает. Из обожает блокбастеры, где все горит и взрывается и под воду уходят целые континенты. А еще дурацкие ужастики. А еще – фильмы студии «Дисней» и мультяшки.

И ей идут 3-D очки.

Перед сеансом мы покупаем два самых больших ведра поп-корна и много кока-колы. И никогда не сидим на местах, указанных в билетах. А когда гаснет свет, Изабо забрасывает ноги на переднее кресло, как какой-нибудь ковбой или босс мафии.

Иногда, если ей не очень нравится поворот сюжета, Изабо может лихо свистнуть в два пальца.

После кино мы отправляемся куда-нибудь «закинуться соком», и Из тут же начинает предлагать альтернативный вариант развития кинособытий.

– Они идиоты. Выбрали не того главного героя.

– Да ну, Из! Это же Джек Джилленхол. Он красавчик.

– Я и говорю – не тот. Ты помнишь парня, детёныш? Со шрамом над бровью…

– Нет.

– Ну как же? Он еще маячил у твоего Джека за спиной. С газетой в кармане… В той сцене, в метро. Газета – это важно. И развязанный шнурок на ботинке.

– Как только ты это замечаешь, Из?