— Почему именно сегодня… — едва слышно прошептала она, будто жалуясь судьбе.

Демид скрестил руки на груди и спокойно сказал:

— Стоит набраться терпения.

Она резко посмотрела на часы на запястье — стрелки безжалостно показывали, что собеседование уже началось. Губы дрогнули, и Ульяна прикрыла глаза, вцепившись пальцами в рукав.

После травмы спорт для неё закрылся — больно и окончательно. Мать тогда не смирилась и настояла, чтобы дочь попробовала себя в модельном агентстве. Ульяна ходила на кастинги, позировала перед камерами, но это было чужое — не её. Ни радости, ни перспектив. Лишь глянцевая оболочка, пустая внутри. Потом была офисная работа. Скучная, серая, но она дала передышку, позволила собраться с мыслями. И теперь… вот шанс, который, казалось, мог изменить её жизнь. И лифт, застрявший между этажами.

Металл под ними скрипнул, и Ульяна сжала веки ещё сильнее.

— Не стоит беспокоиться, — мягко проговорил Демид. — Даже если одна возможность уходит, придёт другая.

— Откуда тебе знать? — резко бросила она. — Тебе, мажору, которому и так всё всегда доставалось.

Демид театрально закатил глаза, покачав головой:

— Ну и за что же ты меня так не любишь?

Послышались приглушённые голоса снаружи, и Ульяна замерла, вскинув голову. Демид чуть наклонил голову, прислушался и громко окликнул:

— Мы всё ещё здесь! Застряли!

— Секунду, сейчас, — отозвался мужской голос, явно принадлежавший лифтеру.

Через пару мгновений что-то громко лязгнуло, и двери с протяжным скрипом начали расходиться в стороны. В щель ворвался свежий воздух, и Ульяна почти облегчённо выдохнула.

— Прошу, — с улыбкой сказал Демид, жестом приглашая её выйти первой.

Она выбралась наружу, едва не задев плечом металлический проём, а за ней выбрался и он. Они поблагодарили немолодого лифтера, тот лишь отмахнулся, пробормотав что-то вроде «бывает» и снова занялся дверями.

Не теряя ни секунды, они быстрым шагом спустились по лестнице вниз и покинули подъезд. У дома их ждала машина — внушительный чёрный внедорожник, отливающий металлом в утреннем свете.

Ульяна, спеша, с трудом забралась внутрь, бросив короткий взгляд на массивный салон, и захлопнула за собой дверь. Демид устроился за рулём, легко провернул ключ в замке зажигания, и двигатель глухо зарычал. Машина рванула с места, быстро набирая скорость, и вскоре они мчались по улицам города.

Девушка сидела рядом, сжав колени и пальцы в кулаки. Её выдавали быстрые взгляды на часы и то, как она кусала губу — нервничала так сильно, что даже Демид, привыкший к её упрямству, заметил.

Наконец, внедорожник притормозил у высокого офисного здания.

— Спасибо, — бросила она коротко, и, едва распахнув дверь, почти бегом устремилась внутрь.

Демид остался сидеть в машине, положив руки на руль. Взгляд его задержался на дверях здания, за которыми скрылась Ульяна. Он решил подождать её — чем бы ни закончилось это собеседование, он хотел знать первым.

Мужчина сидел в машине, глядя на стеклянный фасад здания, за которым скрылась мужчина, и невольно погрузился в мысли. Их отношения с Ульяной Королёвой всегда были… натянутыми. Сколько бы он ни пытался сократить дистанцию, сколько бы ни предлагал помощь или поддержку, она воспринимала всё это в штыки, будто он хотел задеть её гордость.

Он помнил, как впервые почувствовал, что у неё в жизни есть нечто большее, чем их привычные пикировки. Тот самый последний прокат. Он тогда находился в другом городе и смотрел трансляцию по телевизору. На экране Ульяна и её брат Роман выглядели идеально отлаженной парой — синхронные движения, лёгкость, невероятная энергия. Он помнил, как Роман поднимал сестру надо льдом, выполняя поддержку, и вдруг… что-то пошло не так. Его руки дрогнули, и в следующее мгновение Ульяна рухнула на лёд с такой силой, что сердце у Демида ушло в пятки.

Он не мог поверить в происходящее, почти кричал на экран, а потом без конца набирал её номер. Но она не отвечала. Несколько недель он ничего о ней не слышал, пока наконец не вернулся в город.

Тогда, спустя месяц, они встретились вновь. Ульяна шла навстречу ему по улице, опираясь на трость, и этот образ врезался ему в память. Когда-то она летала над льдом, будто рождённая для него, а теперь с трудом передвигалась, упрямо стискивая зубы. Тогда Демид впервые услышал из её уст: она вряд ли вернётся в спорт.

Фигурное катание было её вдохновением, её смыслом, её мечтой — и всё это в одно мгновение оказалось разрушено.

А Роман… брат, её партнёр, тот, кто должен был держать её до последнего, отделался лёгким испугом, то есть без последствий. Он не только быстро оправился, но и вскоре вышел на лёд с другой — перспективной Марией Лимовой, фигуристкой, которая только набирала обороты. Демид тогда впервые ощутил злость на него. Как будто Роман так легко оставил позади то, что для Ульяны было всей жизнью.