Он рассмеялся — громко, искренне, будто это была лучшая шутка за неделю. Они вышли из квартиры, вызвали лифт и вошли внутрь. Ульяна нервно нажала на кнопку, и кабина мягко двинулась вниз. Но вдруг лифт вздрогнул и остановился.

— Да вы издеваетесь… — взвыла она, откинув голову назад. Сегодняшний день явно решил проверять её на прочность, и планам на «работу мечты» грозила катастрофа.

Демид, как будто ситуация его вовсе не тревожила, протянул руку и флегматично нажал на кнопку с изображением колокольчика. Через несколько секунд в динамике послышался уставший женский голос:

— Диспетчерская, слушаю.

— Девушка, мы застряли в лифте, — ровно сообщил Демид, будто речь шла о заказе кофе.

Диспетчер монотонно уточнила номер дома и подъезда, затем сказала:

— Отправлю лифтера к вам.

— А как скоро? — тут же вмешалась Ульяна, не скрывая тревоги в голосе.

— В течение получаса, — отозвалась диспетчер и без лишних слов отключилась.

Ульяна резко топнула ногой, скрестила руки на груди и зло выдохнула:

— Мне нельзя опаздывать! Если я не успею, собеседование провалено!

— Да брось, — с легкой улыбкой отозвался Демид. — Много работать вредно.

Она метнула в него недовольный взгляд:

— Это ты родился с золотой ложкой во рту. А нормальным людям нужно работать.

Демид даже не подумал обижаться — лишь тихо рассмеялся, покачав головой. В кабине было тесно и душно; металлические стены будто сжимались, воздух становился всё теплее, а стрелка этажей по-прежнему упрямо замерла между цифрами.

Ульяна отступила к стене лифта, прислонилась к холодному металлу спиной и запрокинула голову, прикрыв глаза. Пальцы нервно теребили край рукава свитера, а дыхание становилось всё более неровным.

— Ты ещё ходишь на каток? — вдруг спросил Демид, словно между делом.

— Да, — тихо, но твёрдо ответила она. — Это единственное, что меня успокаивает в этой жизни.

Он и не сомневался. Когда-то Ульяна была в Олимпийском резерве по парному фигурному катанию. Она мечтала связать с этим всю жизнь — и уверенно шла к цели. Тренировки до изнеможения, победы на соревнованиях, первый выход на международный лёд… В какой-то момент Олимпийские игры перестали казаться недостижимой мечтой.

И всё рухнуло в один день. Травма, после которой врачи сказали, что в профессиональный спорт она уже не вернётся, как бы ни старалась. Пришлось искать работу. Офисная рутина душила её, как тесная петля, но не так давно она заметила вакансию в крупной компании, отправила резюме… И её пригласили на собеседование. Два этапа она прошла, а сегодня должен был быть последний.

В душном лифте воздух становился густым, тяжёлым. Ульяна глубоко вдохнула, но это не помогло — к горлу уже подбиралась паника.

— Не стоит расстраиваться по пустякам, — спокойно заметил Демид, чуть склонив голову набок.

Она нахмурилась, а в глазах на миг вспыхнули злые искры — те самые, что появлялись всякий раз, когда кто-то умудрялся задеть её гордость.

Ульяна окинула Демида быстрым взглядом, и сердце невольно дернулось — он, конечно, был чертовски привлекателен. Чёрные волосы, слегка падавшие на лоб, резкие черты лица, выразительные тёмные глаза, в которых жила насмешка и что-то опасное. Высокий, подтянутый, в чёрной водолазке и кожаной куртке он выглядел так, словно сошёл с постера к модному сериалу.

Но для неё всё это значило меньше, чем хотелось бы ему. Ульяна слишком хорошо знала Демида. Для неё он был тем самым мажорчиком, которому всегда всё доставалось без усилий. Деньги, популярность, внимание. Родители вели его соцсети ещё в детстве, снимали милые ролики, и к совершеннолетию у него уже было состояние, о котором другие могли только мечтать.

И всё же он не застрял в золотой клетке — воспользовался шансом, поступил в институт, съехал от родителей и стал строить свою жизнь. Но для Ульяны это ничего не меняло: отпечаток её школьного прошлого с ним был слишком ярким.

Они ведь знали друг друга со школы. Сидели за соседними партами, и уже тогда Демид умудрялся выводить её из себя. То дёргал за косички, то подкладывал кнопку на стул, то громко отпускал шутки в её адрес. Он был навязчивым, но никогда не злым — и именно это бесило её сильнее всего.

Повзрослев, он не перестал быть настойчивым. И пусть теперь его "подколы" стали тоньше, а внимание — более осознанным, Ульяну это раздражало ничуть не меньше, чем в школьные годы.

Ульяна с силой ударила ладонью по закрытой двери лифта, металлический глухой звук отозвался в тесной кабине.