Старик хотел поправить одеяло, и я автоматически ухватилась за узловатое запястье, не давая дотронуться. А от увиденного задохнулась и вновь чуть не потеряла сознание.

— Зачем? — спросила мужчину.

— Зачем что? — он нахмурил густые брови.

— Зачем вы до сих пор работаете на этого изверга? Ведь на его руках кровь ваших близких. Как можно простить подобное? В чем вина того младенца?

В этот момент старик сжал мою шею с такой силой, что я едва могла дышать. Все усилия сбросить его цепкую хватку не увенчались успехом. От боли и недостатка воздуха я уже практически отключилась, когда он зловеще прошептал мне в ухо:

— Кто ты такая, чтобы рассуждать, что правильно сделал граф, а что нет? — и выпустил меня из плена своих рук.

Я закашлялась. По щекам безостановочно текли слезы, которые я безуспешно стирала рукавом.

— Я — видящая, и все, что скрыто, открывается мне, — прохрипела с трудом и вновь раскашлялась. Похоже, горло он повредил сильно.

— На, выпей отвар, станет полегче. Скоро принесу ужин, — произнес старик глухо и, дождавшись, пока кружка опустеет, вышел из комнаты.

Есть хотелось невыносимо. Сколько, интересно, я нахожусь в заточении?

Попыталась посмотреть варианты освобождения… и ничего не вышло. Но я же недавно смотрела старика! Почему же не получается посмотреть себя?

Запаниковав, резко встала, отчего голова закружилась сильнее. И тут проскочила мысль, что это неспроста. Может, старик заблокировал мой дар своим отваром? Но он же сказал, что отвар облегчит боль. А голова как болела, так и продолжает болеть. И если сравнить с теми отварами, которые мне давали в развлекательном доме Роситы, то это небо и земля. Делаем выводы: вероятнее всего, именно отвар блокирует мою магию. Не пить его не получится. Откажусь пить сама — вольют в рот насильно.

Что же делать? Бежать!

Для начала нужно осмотреться. Единственно окно в каморке находилось на уровне моей макушки. Кровать была прикреплена к полу, и я не сдвинула ее ни на миллиметр, а вот тумбочку притащила без проблем. Пододвинув ее ближе к стене, залезла на кровать, затем взобралась на тумбочку и выглянула в окно.

Как выяснилось, находилась я примерно на уровне третьего этажа обычной хрущевки. Смогу ли спрыгнуть с такой высоты? Конечно, организм сильно ослаб, но если учитывать, что меня и дальше будут пичкать травой, от которой пропадает дар, то выхода нет. А разобьюсь — такова, значит, судьба.

Я порвала на полоски простыню и связала из них веревку. Ее, конечно, не хватит до земли, но все же прыгать с третьего этажа или со второго — разница большая. Один конец намотала на себя, а другой привязала к кровати.

Лишь бы никто не заметил моего побега! Чую, требуется поторопиться!

Тихо открыла окно и, подтянувшись, вылезла наружу. Холодный ветерок пробежался по волосам. Ночь вступала в свои права, погружая землю во мрак, через час на небосводе должно появиться ночное светило, поэтому времени в обрез.

Аккуратно начала спускаться, и тут откуда-то слева из приоткрытого окна услышала мужские голоса.

— Сейчас девчонка поужинает, и вы зайдете к ней, побеседуете. Нам надо хотя бы примерно знать, что она собой представляет и удастся ли договориться о сотрудничестве.

— Да что она может собой представлять? Такая же, как и все, — изнеженная аристократка.

— Не умеете вы, граф, делать выводы. Ей удалось сбежать от Роситы, а у той охрана не чета вашей, и добраться до пещеры. Значит, она не такая уж избалованная аристократка, как вы считаете.

Дальше я не стала слушать, а продолжила проворно перебирать ногами.

До земли оставалась пара метров, когда импровизированная веревка из лоскутов простыни закончилась. Пришлось рискнуть и спрыгнуть, так как ухватиться было не за что. Приземлилась удачно, если не считать слегка отбитые пятки, но не успела подняться, как неподалеку упал мешок. Резко подняла голову и заметила старика, мгновенно скрывшегося в окне.

Подобрав мешок, развязала его и заглянула внутрь, опасаясь, что туда засунули артефакт слежения. К счастью, обнаружила только хлеб, сыр и кусок холодного вареного мяса, завернутый в вощеную бумагу. Конечно же, следилку могли прикрепить и на меня, но вряд ли — ведь никто не предполагал, что я соберусь сбежать.

Успокоившись, закинула мешок с едой на плечо и поторопилась уйти подальше от этого дома.

Через час вышла луна, освещая дорогу, и я остановилась. Местность была мне совершенно незнакома. Я понятия не имела, в какой части империи нахожусь: слишком отличалась природа от виденной мной раньше. Правда, стало очевидно, что дом, в котором меня держали, располагался явно не в городе и даже не в пригороде.

Светлана (Кити)