— Граф, вы не сможете защитить ее, у вас не хватит ни сил, ни статуса, — прозвучал голос герцога Айжонского. — А учитывая, что вы практически разорены, то отдадите ее в жены любому, кто предложит более-менее крупную сумму.

— Я никогда не предам дочь!

— Вы — возможно. Но вот ваша жена ненавидит падчерицу, считая соперницей за ваше внимание, ее бесит все, что связано с Китаной. Вам достаточно уехать по делам на продолжительное время, как графиня быстро договорится с аристократом побогаче.

Мужчина бросил самописец, его лицо пошло красными пятнами, он открыл рот, чтобы возразить, но герцог не дал ему сказать и слова.

— Бросьте, граф Скаурин, всем известно ваше отношение к жене. Неделя незабываемых постельных утех — и вы сдадитесь, уж себя-то не обманывайте. Или, как аристократ выше вас титулом, я не подхожу в зятья?

Граф вновь сел за стол.

— Я обещал ей, что выдам замуж за того, кого она полюбит, — сделал он еще одну попытку.

Герцог поморщился и неожиданно резко рявкнул:

— Подписывайте!

Тяжело дыша, я очнулась в комнате в императорском дворце.

— Значит, вы мой жених? — спросила устало.

— Вы так говорите, словно забыли об этом. Или снова играете? — едко ответил Арнес.

— Господин герцог, я помню свою жизнь лишь с того момента, как оказалась на судне. Остальное прошлое увидела в процессе прохождения инициации, — уведомила холодно.

— Хм, это подтверждает и рассказ графа Авилье, — кивнул Айжонский. — А я-то удивился, что у входа в пещеру вы меня не узнали. Подумал, что вновь решили игнорировать, как тогда, в доме вашего отца.

— Что было в доме отца, я не помню, поэтому ни оправдываться, ни извиняться за прошлые поступки не намерена. Кто знает, может, вы вели себя неподобающе, и в таком случае вас игнорировала бы любая воспитанная девушка.

В глазах герцога появился ледяной блеск, он выпрямился, холодно произнес:

— Нас ждет император, графиня, — и предложил локоть.

Поежившись, все же ухватилась за него. К счастью, на этот раз ничего не произошло, и я с облегчением выдохнула.

Мы шли по длинному коридору, но навстречу нам никто не попадался. Заметив мой удивленный взгляд, герцог соизволил сообщить, что это коридор для слуг.

— Не нужно, чтобы сплетни о вас разнеслись по дворцу, — пояснил он.

— Но они же все равно разнесутся.

— Разнесутся, но чем позже, тем лучше.

Я хотела спросить про Каса, но герцог распахнул неприметную дверь, и мы вошли в маленькую комнатку, где обнаружились двое охранников в черных мундирах. Не останавливаясь, Арнес повел меня дальше, ко второй двери. Подождал, пока я войду, зашел следом и повернул в замке ключ.

А я посмотрела на рыжеволосого мужчину, сидящего за массивным столом и что-то быстро пишущего, и в моей душе шевельнулась жалость. Рано лишившийся родителей принц остался под присмотром няни и опекуна, который однажды просто предал воспитанника. Валиасу, тогда еще шестнадцатилетнему юноше, пришлось спасаться бегством. Если бы не верные его отцу люди, нынешнего императора не было бы в живых

— Вот вы какая, видящая. Очень рад наконец-то с вами познакомиться, — улыбнулся мне правитель Ликонской империи, заставив вынырнуть из его же прошлого. Видимо, дар увеличился, и теперь я считывала будущее и прошлое не только через прикосновение, но и через взгляд на объект интереса.

— Добрый день, ваше величество, — я присела в книксене, и сама поразилась этому. Похоже, мышечная память сработала. Хм, а я ведь даже не задумывалась о том, что совершенно не знаю этикета.

— Прошу, располагайтесь, — хозяин кабинета радушно указал на мягкие кресла.

Я присела на самый край, чтобы не утонуть, как это случилось с герцогом Айжонским.

— Валиас, Китана не помнит меня, — не стал ходить вокруг да около Арнес. — Я сначала решил, что девушка играет со мной, как делала это при сватовстве, но она говорит, что потеряла память.

— Не переживай, Арнес, она вспомнит, — отмахнулся император. — Инициированной видящей восстановить себе память совершенно не сложно.

— Уже вспомнила, как он принудил отца подписать брачный договор, — улучив момент, пожаловалась я.

— Я не солгал графу. Мачеха действительно ужасно с вами обращалась, — сурово сдвинул брови герцог. — Но вы не верили в ее хитрость и изворотливость и старались защитить.

Видя, что я собираюсь возразить Айжонскому, хозяин кабинета быстро перевел разговор: