Светлана (Кити)

Ехали мы с Чернышом уже вторые сутки. Путь наш лежал через необъятные луга, сменяющиеся лесом, мимо реки, текущей среди холмов и впадающей в озеро, но не встретилось ни одной деревни или поселка, где можно было бы достать еды. И если проблем с водой я не знала, так как мой питомец ее чуял и сразу плелся в ту сторону, то еда закончилась к вечеру первого дня.

Не выдержав, попросила Черныша остановиться возле озера. Хотелось отдохнуть от тряски и чем-нибудь перекусить. Надежда, что выйдем к поселению, где получится разжиться продуктами на дорогу, пропала: то ли мой жеребец шел такими странными тропами, то ли на самом деле в этих местах люди предпочитали не селиться. Впрочем, теперь неважно.

— Черныш, я есть хочу, — заканючила, уверенная, что без еды точно не останусь.

Специальный порошок для розжига я взяла с собой. Достаточно бросить его на сухие поленья, и тут же загорится огонь, величина которого зависит от количества порошка.

Я спустилась к озеру и, раздевшись, окунулась в воду, теплую, словно парное молоко. Побултыхавшись немного, почувствовала себя заново родившейся и вышла на берег, отжимая длинные волосы. И тут увидела перед собой босые мужские ноги. А подняв медленно голову, встретилась взглядом с прекрасными синими, словно небо, глазами светловолосого юноши.

Мы замерли, смотря друг на друга.

— Ты кто? — наконец прорезался у меня голос.

— А ты?

— Я первая спросила, — ответила, нахмурившись. Отчего-то страха я не ощущала.

— Кас. Вернее, Кассиан, но все обычно называют сокращенным именем. А тебя как зовут?

— Кити, Китана, — я улыбнулась. — Ты откуда взялся? За два дня мне не встретилось ни одного населенного пункта.

— Я живу в сторожке, в бывшем охотничьем домике. Раньше жил с дедом, но недавно он умер, теперь я один.

В этот момент Черныш фыркнул, и Кас резко обернулся. А увидев моего питомца, отпрянул и, споткнувшись, плюхнулся пятой точкой на прибрежный песок. Черныш снова фыркнул.

— Это же?.. — пролепетал удивленно юноша.

— Да, мэрган. А ты раньше встречался с подобными ему? Они же большая редкость!

Парень насупился и резко отвернулся. Под длинными волосами мелькнули остроконечные уши. Тут до меня дошло, что не зря Кассиан с дедом жили в отдельном домике в лесу. Таких, как он, полукровок, пусть и не гнали, но относились к ним как к существам второго сорта.

— Извини, Кас, я не хотела тебя обидеть.

— Да ладно, я уже привык, — мальчишка махнул рукой. — Ты, наверное, голодная? Идем покормлю. Заодно расскажешь куда едешь. Мне скучно одному, после смерти деда и поговорить не с кем. Порой, чтобы не забыть человеческую речь, начинаю разговаривать сам с собой. Даже может показаться, что сошел с ума, — в его словах проскользнула искренняя душевная боль.

Поддавшись порыву, я села возле него, приобняла за плечи. И неожиданно очутилась в странной одежде на вершине горы, продуваемой со всех сторон ветрами, а рядом со мной стоял Кас. Он что-то говорил и успокаивал, а я смотрела в темноту пещеры и сильно чего-то боялась.

Тут меня кто-то толкнул, и я вернулась на берег озера, к юноше, смотрящему с осторожностью и восхищением.

— Что произошло? — спросила, особо не надеясь на пояснения.

— Ты видящая? — вопросом на вопрос ответил Кас.

— С чего ты взял?

— Моя мать была видящей. Ее выдали замуж за эльфа, чтобы в клане появилась своя видящая. А он через три года встретил истинную, и мама стала не нужна. Отец отправил ее обратно к родителям вместе со мной, а сам женился на другой.

— Погоди, я слышала, что видящие рождаются лишь у аристократов.

— Это правда, — вздохнул юноша. — Моя семья когда-то была богата, но после того как дед решил восстановить справедливость и мешками раздавал рупаны, осталась без денег. Наемники брали монеты и ничего не предпринимали, только обещали. Мама после тех событий замкнулась в себе и через год умерла. И остались мы с дедом вдвоем. Теперь и деда нет.

— Получается, что ты совсем-совсем один?

— Есть двоюродная тетка по материнской линии, но она не хочет видеть меня, так как я не человек и не эльф. «Незнамо кто», как она заявила на похоронах деда. Его похоронили в склепе в родовой усадьбе.

— Ого, у тебя есть усадьба?

— Да, — усмехнулся он. — Сейчас за нее идет жестокая драка, ведь никому неизвестно, что последние рупаны дед спрятал, а усадьбу и земли по завещанию оставил мне. Но до вступления в наследство еще четыре года ждать.

— Не понимаю! — возмутилась я. — Если у тебя есть дом, то почему ты не живешь в нормальных условиях, плюнув на сплетни?

— Дед сказал, что после его смерти мне придется бороться за свою жизнь и помощи ждать неоткуда. Поэтому и увез в сторожку, где мы жили как обычные люди, а не амбициозные аристократы. Дед обучал меня всему, даже владению оружием. И я рад, что провел это время здесь, по крайней мере, не видел ухмылок и сморщенных лиц недоброжелателей.