Шрифт:
Навет!
Король
А сколько сот пехоты держит он?
Герцог Бельгард
Но конных только сто.
Король
Я этим возмущен!
Герцог Бельгард
Он Францию спасет…
Король
Мою он губит душу.
Одной рукой у нас еретиков он душит,
Другой — со шведскими он пишет договор.
(На ухо Бельгарду.)
А как подумаю я, сколько под топор
На площадь Гревскую он шлет людей! Ужасно!
И всё друзья мои. На нем и платье красно
От крови их. Меня ж он трауром облек.
Герцог Бельгард
С своими кардинал не так же ль был жесток?
Король
И если любит тех, с кем так он поступает,
Я горячо любим…
(Резко, после молчания, скрестив руки на груди.)
Мою он мать ссылает[45]!
Герцог Бельгард
Желаньям вашего величества вполне
Он предан, кажется.
Король
Он ненавистен мне!
Меня он душит. Здесь я больше не свободен,
Здесь не хозяин я, — а я на что-то годен.
Но он, меня давя тяжелою стопой,
Рискует разбудить дух королевский мой.
Пусть я и слаб и хил, а жизнь его пылает,
Ей каждое мое дыханье угрожает,
И потушить ее смогу я, как свечу,
Когда я вслух скажу, про что еще молчу.
Молчание.
Он все в моей стране, как может, ухудшает.
Хворает сам король — и Франция страдает.
Снаружи и внутри — повсюду кардинал,
Король — нигде. Как зверь, он Австрию глодал,
Он корабли мои не защищает в море,
Не хочет, чтоб я был с Густав-Адольфом[46] в ссоре…
Да что там! Он везде, он — сердце короля,
Полна им Франция, мой дом, моя семья.
Ах! Очень жалок я!
(Подходит к окну.)
И дождь стучит докучно.
Герцог Бельгард
Вам тяжко, государь?
Король
О мой Бельгард, мне скучно.
Молчание.
Мне, первому в стране, пришлось последним стать.
О, браконьеру я хотел бы трон отдать!
Весь день охотиться, другой не знать забавы,
Не знать стеснения и спать в тени дубравы,
Слуг короля громить, с грозою петь в лесах
И в чаще вольно жить, как птица в небесах!
Свободный селянин в дому своем хозяин,
А в Лувре у меня всегда пурпурный Каин, —
Так важен и так строг, и вечно шепчет он:
«Вам, верно, государь, угоден сей закон?»
Он разлучил меня с страной, мне богом данной,