О!

В эту минуту маркиз де Нанжи проходит в глубине сцены, все в таком же состоянии, с отрядом алебардщиков. На крик Марьон он останавливается и поворачивается к присутствующим, бледный, безмолвный.

Лафемас

(маркизу де Нанжи)

Господин маркиз, у вас прошу подмоги.

Вот весть счастливая! Надзор здесь нужен строгий.

Тот, кем убит Гаспар преступно, был в бегах,

Но снова схвачен мной.

Марьон

(бросаясь к ногам Лафемаса)

Имейте жалость, ах!

Лафемас

(учтиво)

Как? Вы у ног моих? У ваших быть мне вечно!

Марьон

(на коленях, ломая руки)

О господин судья! Зачем бесчеловечно

Судить? Когда-нибудь строжайший наш судья

Помилует и вас. О! Умоляю я!

Лафемас

(улыбаясь)

Ужели проповедь вы нам читать хотите?

Блистайте красотой и на балах царите,

К тому ж меня совсем не надо поучать,

Я счастлив вам служить, но он убийца…

Дидье

(к Марьон)

Встать!

Марьон встает, дрожа.

(Лафемасу.)

Лжешь! То была дуэль.

Лафемас

Как, сударь!

Дидье

Лжешь, презренный!

Лафемас

Молчать!

(К Марьон.)

Нет, кровь за кровь. Таков закон священный.

Злодейски им убит племянник молодой

(показывая на де Нанжи)

Маркиза де Нанжи. Пред вестью роковой

Король и Франция поникли в грусти вечной.

Останься он в живых… тогда еще, конечно,

Я мог подумать бы… и тронули б меня…

Саверни

(делая шаг вперед)

Убитый человек не умер. Это я!

Общее изумление.

Лафемас

(вздрогнув)

Гаспар де Саверни! Что думать нам о чуде?

Там гроб его стоит.

Саверни

(срывая свои фальшивые усы, пластырь и черный парик)

Но мертвым он не будет.

Узнали вы меня?

Маркиз де Нанжи

(как бы пробужденный от сна, с криком бросается в его объятия)

Гаспар, племянник мой!

Дитя любимое!

<