— Это время нужно чем-то занять. Мне требуется цель в жизни, причина для суеты и деятельности. Я с удовольствием занималась домом, участком и садом. До этого был поиск источников заработка. А еще посмотрела мир: я поменяла три загранпаспорта, потому что в них странички заканчивались.

— Путешествия — ваш конек?

— Мой. Мне нравилось особенно по первости. Но потом пришло понимание, что не хватает компании для ежеминутных впечатлений, да и здоровье вносит свои коррективы.

— Еще один личный вопрос, а что у вас со здоровьем? Выглядите вы хорошо.

— У меня нет одной почки, и после перенесенных в детстве заболеваний проблемы по выделительной системе.

— Выглядите вы хорошо, — повторил он удивленно и пояснил: — Я встречал достаточно инвалидов, чтобы судить об этом.

— Мне тридцать пять и заболевание со мной с пятилетнего возраста. Естественно, я нашла допустимые грани в питании, физической активности и нервного состояния. А еще удивительное дело, что существуют лекарства, помогающие при моём заболевании. Если пропивать их курсом пару раз в год, то состояние вообще отличное. Хотя опять-таки в нормальной ситуации. Во время путешествий я пару раз попадала в больницы с обострениями, возникшими непонятно отчего. Поэтому теперь мой отдых либо ленивый загар на море, либо круиз, либо наши санатории, обычно зимой.

— Горы и лыжи?

— Нежелательно переохлаждаться, нельзя падать и биться левым боком. Активный спорт — не мой вариант, я хочу, но не бегаю.

— Понимаю, но повторюсь — смотритесь великолепно.

— Замечательно, благодарю, — улыбнулась Мила чуть кокетливо и расчетливо спросила: — Ваши дальнейшие планы?

— Мне нужно подумать, хорошо подумать.

— Понимаю, это никогда не помешает.

— Если не против, я навещу вас завтра.

— Конечно.

— И можно ваш номер?

— Само собой.

Обменялись контактами, и, допив чай, гость ушел.

Мила проводила его за ворота и пошла посмотреть на ремонт в подвале. Как и ожидалось, без контроля строители начали делать невесть что. Пришлось вызвать старшего — устроить скандал и посмотреть за дальнейшими действиями.

Обычная жизнь обычной среднестатистической россиянки.

Тем же вечером после прогулки с Асом и Элей, выкупав последнюю и уложив спать, Мила устроилась на полу и любовалась отсветом фонаря в окне. Звонок телефона прервал размышления и раздумья, а заехавший сразу после этого Павел Степанович добавил новых впечатлений.

— Ты сама как?

— Неплохо. Скажем так, интереснее и активнее, чем пять лет назад, — улыбнулась она.

— Эля?

— Именно.

— Тоже вариант. По здоровью всё в норме?

— Да, — Мила улыбнулась. — Я со своим диагнозом свыклась, обострений почти не бывает, но в нужный момент отрабатываю от и до.

— Не понимал этого, но тебе виднее.

— Я в последние годы тоже задумываться стала, когда выплаты начали привязывать к доходам, мне меньше пяти платили, столько же на обследования тратила, но хорошо, что не бросила. Я по весне замуж вышла и теперь вдова участника СВО.

— Да ты что?! Когда успела?

— Долго ли умеючи? — развеселилась Мила. — Потом расскажу, что вы хотели еще обсудить?

— У меня клиент ищет наличные в иностранной валюте. Сколько можешь продать?

— Официально он их купить не хочет?

— Официально он их купить не может, — улыбнулся тот.

— А сколько нужно? У меня не так много.

— Тысяч сто долларов?

Мила аж поперхнулась от возмущения.

— Вы меня явно с кем-то перепутали, Павел Степанович!

— Сколько можешь продать?

— Пятьдесят и евро.

— Отлично. Что по курсу?

— Минимум Центробанка плюс немного сверху. Мое немного, ваше немного, — улыбнулась она.

— Мое не закладывай.

Мужчина достал телефон и, видимо, посмотрел на котировку.

— Сто четыре за евро.

— Как договоритесь, от ста пяти до ста десяти.

— Хорошо, позвоню.

— Без проблем.

— Если не секрет, почём брала?

— Как сказала днем, от шестидесяти до семидесяти собирала, пока курс за семьдесят пять не ушел.

— Если грубо взять семьдесят, то за два года ты заработаешь на этом примерно два миллиона.

— Если разделить их на два года, учесть что даже десять процентов в год дали бы тысяч шестьсот, то заработок в месяц упал до пятидесяти тысяч.

— Людочка, ты на том, что деньги вылежались у тебя два года, зарабатывала по пятьдесят тысяч в месяц, — поправил он с улыбкой.

— Если так, то это было удачное созревание урожая, — фыркнула она и серьезнее спросила: — Что знаете об этом родственнике Эли? Мы же ее проверяли.