— А потом?

— Работа не то бухгалтером, не то экономистом с периодическими поездками в столицу, потом беременность и снова деятельность на удалёнке.

— И вас ничего не смутило и не насторожило? — продолжал допытываться брат покойной Светы.

— Давайте проясню один момент, я стала опекуном не из-за близкого знакомства, а по причине отсутствия родственников и оформленного завещания. После переезда Светы в наш дом я согласилась выгуливать собаку, Аса, по утрам.

— Бартас жив? — поразился Сергей Олегович.

— Вы его знаете? Тогда отлично, он тоже узнает вас. Я легко встаю утром, и пробежаться с собакой проблем не составляет. Потом после родов добавились прогулки с Элей, мать-одиночка в режиме двадцать четыре на семь — это тяжело, и я охотно взялась помогать. Объясню честно — мне было скучно, а это какое-никакое занятие. Естественно, когда Света в первый раз сорвалась в столицу, я осталась с Элей. Идея про завещание ей пришла в голову зимой после небольшой аварии с разворотом на трассе.

— И вас ничего не смутило и не насторожило? — не поверил Сергей Олегович.

— И да и нет. Было понятно, что там не только работа, но и кто-то еще, но это не показатель. Плюс я всегда открыто говорю о собственной предвзятости. Молодая, здоровая, красивая и успешная женщина не может не вызвать осуждения и придирок. Поэтому да, было что-то этакое, но я не в силах четко разделить реальность и личную предубежденность.

— Откровенно, — согласился тот.

— Ваши дальнейшие действия и причина интереса спустя полгода? — встречно уточнила Мила.

— Когда Света весьма категорично выбрала жизненный путь, порвала со всеми и уехала в столицу с небольшим скандалом в наших краях, мы все вздохнули с облечением. Стало тише и спокойнее. К тому же со временем страсти должны были улечься, и мы ожидали, что она проявит благоразумие. Этого не произошло, но дела у нее шли неплохо, если за помощью за десяток лет она так и не обратилась. Я раз в несколько месяцев проверял, как она там, но постоянно не отслеживал. Предыдущий запрос состоялся за пару дней до аварии. И следующий — на прошлой неделе, когда выяснилось, что случилось, и появилась информация об Эле.

— Понимаю, — кивнула Мила. — Возраст, причин для контроля не было, раз предыдущие десять лет прошли нормально.

— Именно.

— Что дальше? Вы хотите ее забрать? Это будет большой стресс для ребенка.

— Понимаю. Вы планируете остаться ее опекуном и дальше?

Мила задумчиво посмотрела в окно и ответила:

— Месяцев пять назад отнесла бы ее к вам на руках, если бы только знала куда. Одно дело — поиграть с ребенком, пусть и каждый день, но несколько часов, а другое — жить, воспитывать и быть рядом постоянно. Я за это время смирилась, освоилась и морально приготовилась к последующим двум десяткам лет такой жизни. На таком фоне сегодняшние события слишком существенно выбиваются из многолетнего плана. Так в целом не буду против. Единственное, знакомство, привыкание и переезд должны занять время для ее адаптации. Кто ее заберет? Вы? Ваша сестра? Родители?

Тут настал черёд отводить глаза Сергею Олеговичу.

— А здесь возникает сложный момент. У меня нет жены, и как справиться с маленьким ребенком, я представляю слабо. У сестры своих двое, но у младшего СДВГ, поэтому она и слышать ничего не хочет про третьего ребенка в ее семью. Артём действительно… сложный ребенок. Мой отец перенес тяжёлую операцию и восстанавливается, поэтому родители не смогут взять внучку к себе на постоянно.

— Так… и что дальше?

— Вы принципиально возражать не будете? Опека и прочие материальные моменты в этой истории вас останавливать не будут?

— Вы, видимо, плохо представляете себе ситуацию с опекой изнутри. Я тоже не знала, пока не столкнулась. Финансовой выгоды в этом нет, оплата моих услуг государством приносит порядка двадцати тысяч. Остальное деньги Эли, идущие на ее счет, и которыми я могу распоряжаться, раз в год предоставляя отчет. Сюда входит и сдача квартиры Светы в аренду. Причём тратить на нее саму мне рекомендовано в пределах тех самых двадцати с небольшим тысяч. Это без лечения, ремонтов, мебели и прочего крупного, выносимого отдельно.

— Это всё же сумма.

— Для вас? Или для меня, по вашему мнению? — иронично отозвалась Мила. — Давайте проясним один момент. Я в режиме пятидневки работала, наверное, с месяц-два на практиках во время учебы, и всё. Сейчас живу за счет аренды недвижимости и разных мелких финансовых операций.

— И сколько выходит усредненно для понимания на «мелких финансовых операциях», если это разглашаемо?

— Плюс-минус двести в месяц.

— Скромно.

— У меня чутье на деньги, — сдержанно улыбнулась Мила.

— Неоднократно слышал об этом, но никогда не мог понять, как оно работает.

— Сколько валюты вы купили после начала СВО? — поинтересовалась Мила.

— Ничего особенно не брал, — пожал он плечами. — Текущие расходы на отдых.

— А я немного прикупила по шестьдесят рублей за евро.

— Сейчас оно сотня. Два года и восемьдесят процентов прибыли? — предположил Сергей.

— Поменьше, курс был разный, вклад тоже что-то принес бы, но в целом как наглядный пример, думаю, понятно.