Прошу дальше в другую сторону, там музей зодчества в старом деревянном доме. Тот домик был признан памятником местного значения еще в советское время. Год постройки тысяча семьсот восемьдесят второй. Он всё это время был жилым, и люди расселились только тогда, когда совсем стал разваливаться в начале двухтысячных. Позже сначала бабушка, а потом долго, очень долго я боролась за сохранение дома или хотя бы его отдельных частей. Перед короной нам повезло, у страны были деньги, мои письма достигли предельного объёма, и дом попал под федеральную программу восстановления и реконструкции. Потом к этому добавился юбилей города, и мы получили невероятный деревянный музей. Вот, прошу.

Деревянным домиком Мила искренне гордилась. Сергей внимательно послушал, посмотрел на территорию, на ее дом и сказал:

— Да, невероятно. Я задам неприличный вопрос?

— Разумеется.

Гость направился обратно, и Мила пристроилась рядом.

— Сосны вы посадили?

— Начала бабушка, я продолжила, у меня окна сюда выходят.

— Вдоль всей улицы?

— Тут всего двенадцать деревьев, нашли проблему, — отмахнулась она.

— А за деревянный дом зачем боролись?

— Это и был неприличный вопрос? Стойте, тут ближе.

Она открыла вторую калитку с другой стороны дома и запустила гостя во двор.

— Продуманно.

— Да. Есть такое. Видите дуб? Вот это дерево.

— Вижу.

— Тут раньше был забор жильцов деревянного дома.

— Сейчас он сместился метров на пять.

— На семь по старому плану, который я смогла утрясти в архитектуре.

— А причина?

— Видели, сколько там земли? Сейчас всё красиво: красивый деревянный штакетник и с улицы и со двора. А раньше был дырявый забор, заброшенный сад и сараи-развалюшки. А еще земля. Много земли почти в центре. Наследники долго делили свои долю и куски, самое приятное наследство, когда встречаются десяток родственников, и все претендуют на непонятные части. Но как только с ними удалось бы договориться, тут построили бы элитное жилье этажей в девять-двенадцать, а то и двадцать пять. А памятник архитектуры так просто не снесешь и не подожжешь при нормальном заборе с улицы и бдительных соседях. Я тянула время последние лет десять-пятнадцать, чтобы как можно дольше пожить в нормальных условиях до окончательно разрушения от времени старой халупы. То, что меня услышали, и дом стал музеем, — это просто невероятная удача.

— А двор? Кто-то из жильцов?

— Мы с тетей Ирой. Двор — это наше хобби и удовольствие. Смотрите, двери деревянные, не поверите, но с тех довоенных времен. Внутренние уже новее, появились после реконструкции. На полу та самая историческая плитка, причём, скажу честно, из соседнего здания. Это я в детстве собирала чисто для игры, а она сохранилась в сарае. Тут всё пространство было в сараях, мы их давно убрали, расчищая территорию.

— А рисунки на потолке?

— Это знакомая Лены, девочки из второй квартиры, она в художественной школе училась, ее подруга поступила в Москве в какой-то прославленный институт и пришла с предложением, что нарисует бесплатно, если мы оплатим краски и сопутствующие материалы. Удалось всех убедить, поэтому теперь у нас красиво: роспись и лепнина. А у нее курсовой проект по какой-то теме вышел не просто отличным, а получившим признание и денежное вознаграждение.

— С деревянными панелями?

— Помните моду на кабинеты советской эпохи? В администрации дубовые панели на стенах кабинетов были. И дом для себя делали, поэтому тут панели, снятые после ремонта, а раньше сверху побелка на стенах осыпалась. Зато теперь с фресками как выглядит! А?!

— Впечатляюще!

— Деревянная лестница с реконструкции, высота потолка три десять, естественно, промышленный бетон не вписывался по габаритам. Ну а перилами искренне горжусь, нашли в подвале при ремонте.

— Двери в одном стиле, отсутствие цветов в подъезде и чистота.

— Восемь квартир, дом под ТСЖ.

— И угадаю, председатель — вы? — иронично уточнил гость.

— Я и председатель, и бухгалтер, и дворник, и даже полы мою в подъезде. Но надо признать, последнее делают практически все время от времени.

— Интересная у вас социальная жизнь.

Они вошли в квартиру, и Мила, убедившись, что Эля спит, повела гостя на кухню.

— Как честно говорю всем — не тратя десять часов в день на работу, я могу заняться самыми разными делами, например, своим домом.

— Сколько тут стоит квартира?

— Последней продавалась соседняя, теперь Элина. Ваша сестра купила ее недорого чисто по площади и по цене трехкомнатной в панельке напротив. Редко здесь бывая, та знакомая всю сделку совершала удаленно, поэтому цена, скажем так, не слишком реалистичная.

— Но всё же?

— Не знаю, — честно ответила Мила. — Люди живут тут очень давно, обычно квартиры получали в наследство, а не покупали. От нас переезжают только на тот свет, как ни жестко это звучит. Вы оцениваете недвижимость? Соседняя меньше по площади, чем моя, но там ремонт лучше. Одна из причин некоторого сомнения в заработке Светы, но я считала, что она просто нашла состоятельного покровителя, возможно, кого-то из руководства. Работала она вполне официально и в декрет ушла, и документы после смерти оттуда прислали, и даже деньги собрали на похороны. Завтра, если хотите, отвезу вас на кладбище.

— Да, будет неплохо. Людмила, я бы вас нанял для организации некоторых вопросов, вроде перевозки гроба к нам. Как понимаю, вы беретесь за разные подработки.

— Удивили, это будет любопытно. Обсудим сумму, и согласна.

— Вот так сразу?

— Сергей Олегович, вы, видимо, деловой человек с занятостью, постоянными задачами и активной повседневностью.

— Допустим.

— Я домохозяйка со стабильным доходом, проблемами по здоровью и свободным временем для жизни.

— Так и?..