— Привет, — помахала рукой Уля.

— Привет, вся в земле, вся в работе, — доброжелательно поддел он.

— Да, есть такое, сколько я тебе должна?

— Ты мне? — поразился он.

— Норд, работа стоит денег, техника стоит денег, даже шторы на окнах денег стоит. Кто их кстати повесил?

— Ирина, чтобы оценит картину в целом. Их еще надо стирать и гладить.

— Да, насчет стирки, ты откуда этого монстра привез?

— Подогнал знакомый, — с улыбкой отозвался тот, — один из парней как-то себе взял, но потом купил нормальную, вот и поделился. Ему не нужна, а выбрасывать жалко. Плиту мужики подогнали, звонил ведь.

— Помню, но деньги?

— Это было бесплатно, поэтому твое. Уль, я правда почти ничего не потратил, только кое где по мелочам. Это твой дом, и я ни на что никак не претендую. Просто хочу отблагодарить за место проживания меня и Зайры, да и жить так приятнее, чем на стройке. Тимофеич, кстати, тоже твой и совершенно бесплатно.

— Тимофеич?

— Кот, приблудившийся. Кстати, там перед сараем землю привезли, думаю видела.

— Ценю. Спасибо.

— Я тоже. Вселялся я в голые стены, а теперь жить буду как король, — расхохотался он.

— Это точно. Ладно, иди, правь, король.

— Благодарю за всемилостивое позволение, — поклон и Норд, насвистывая отправился обратно.

Если поначалу Уля подумала о Норде как потенциальном муже, но потом заметила насколько он изменился при общении с ней. То ли проблемы с разводом, эмоциональные проблемы, то ли перемена ролей общения, но обычное покровительство пропало. Теперь на первый план выходила настороженность. Хотя чего он еще ожидал после случившегося? Причем не просьбы пожить, а ремонта, друзей и столпотворения в ее доме и на ее территории?

Закончив с посадками Уля пошла смотреть на подношения и оказалась приятно поражена нескольким хвойным саженцам и паре непонятных кустиков под кипарис. Сразу видно где-то выкапывали, никакой нормальный профессионал так бы не сделал. Выбрав места для растений, Уля одновременно облагораживала территорию по забору и заодно присмотрела, где именно попозже можно разбить огород. Придется просить Норда перевезти землю сюда.

Потом явился Тимофеич — огромный полосатый кошак, который Уля вообще приняла за мелкую рысь. Оказалась смесь бульдога с носорогом то ли специально, то ли случайно выведенный кот в тощем уличном виде весом в восемь кило и ростом ей по колено. Бывает же такое…

Уточнив по поводу хищника Уля узнала, что кастрировать его Норд не стал, но ветеринару отволок, глистов вывел, блох тоже, новый шикарный ошейник купил, как впрочем и специальный корм для восстановления организма. Возраст зверя угадывался в три — четыре года, но из-за чуда природы точно понять спец не смог. Полу уличный, полу домашний с Зайрой тот поладил сразу, Норда как кормильца признал, а участок считал своей территорией задолго до появления людишек.

Уля уезжала понимая, что благодаря жильцу и его энергии это место изменилось. Пропала сильная и мощная тень брата, да память осталась, но теперь это была просто память, а не тяжелые болезненные воспоминания.

На этой же волне девушка решилась на наведение порядка в последнем месте. Месте куда когда-то не могла войти, в гараже брата.

Зима прошла под эгидой наведения порядка в гараже при доме, куда Норд решил не соваться, точнее вяло текущих попыток там разобраться. Уля время от времени приезжала туда и разбирала «личный уголок» брата. Старые тетради с расчетами, мелкие деньги в разных местах памятные сувениры вроде подарков с моря и… маминой янтарной подвески, которую он носил на брелке на удачу. В тот день ее с ним не оказалось. Глупость, но…

Уля тут же забрала ее себе.

Еще одной сомнительной радостью оказался самогон в бутылях из-под воды и двух бочках. Бочки Уля честно оставила, а бутыли предложила забрать желающим. Настоянный пять лет напиток вызвал определенный интерес и некоторое опасение, но первая же дегустация напитка в гараже из одноразовых стаканчиков дала высокую оценку качества. А потом волей- неволей вызвала правильный ассоциативный ряд — вспомним молодость и питье сомнительных жидкостей среди разного хлама…

Большая часть добра оказалась именно хламом, с некоторой помощью Норда началось сожжение мусора, сдача металлолома разной ценности и выброс на помойку всего остального. Последней категории оказалось чрезвычайно много. Уля как приличная выносила это на свежий воздух, а Норд понемногу подбрасывал в мусорки. Часть старой мебели, невесть зачем привезенной сюда, пришлось пилить, рубить и колоть.

Ценного не нашлось ничего, зато времени на перебор и освобождение немаленького пространства потратилось масса.