— Так все плохо? Жалко, вы с ним идеально друг другу подходили.

— Слишком идеально, что даже не смогли этого разглядеть.

— Может и так. Но ничего у меня еще масса свободных друзей есть, — оптимистично заверил Норд и попрощался.

А Уля с ужасом представила «массу свободных» и такое же число неудачных свиданий. Нет, к этому она пока не готова определенно.

Работа. Дом. Цветы. Пришло время заняться недавно спасенными бонсаями в полную силу. Они окрепли, освоились и самое время начать формировать кроны. Это процесс творческий и, хотя всегда приносит массу позитива, так же сильно выматывал эмоционально. А вдруг ошибка? Как потом корректировать и исправлять?

На несколько вечером Уля полностью пропала для внешнего мира: пересадка и формировка стволов занимали много времени. Поиски нового местоположения для дальнейшего роста растений. Все же больше сотни цветов — это много, а Уля просто не умела заняться только бонсаями, пришлось одновременно облагораживать и остальные растения.

Последний финальный этап — уборка. Несмотря на керамическую плитку в зимнем саду и коридоре. А также полностью закрытые двери остальных комнат, почему-то в уборке нуждалось вся квартира. Неожиданный звонок в дверь вызвал глухое раздражение и недовольство. Ей осталось всего ничего — начать и закончить. А тут гости…

— Привет, оторвал от нежданного интима раз встречаешь с таким выражением лица? — иронично спросил Норд, протягивая конфеты и цветок. Бонсай. Хвойный.

У Ули такой разновидности еще не было. Интересное растение.

— Спасибо, — вспомнила она через пару секунд и впустила гостя домой. — У меня тут уборка в самом разгаре.

— Я понял. А почему земля рассыпана? Цветок упал?

— Нет. Пересаживала. Так, тебя надо поставить сюда.

Одна проблема — подоконник уже был полностью заставлен цветами.

— Да, — присвистнул Норд осматривая зал. — Ты цветочный фанат.

— Точно.

Пока девушка решала сложнейшую дилемму как все сдвинуть и не уронить на пол, Норд вмешался и смог освободить кусочек пространства, достаточный для очередного цветка.

— Спасибо.

— Не за что. Ульян, ты не думала завести дом, большой такой дом, чтобы заполонить этим половину комнат, а остальные остались бы свободными?

— Думала, но я здесь родилась и выросла. Это раз. Второе квартира напоминает мне о брате, и в-третьих, работа рядом. Найти дом неподалеку сложно. И наконец, последнее и главное — знаешь, сколько в доме можно будет цветов развести?

Норд видимо представил и расхохотался.

— Да. Фанат — это серьезно, — и потом серьезно просил. — Чем помочь?

— Ничем. Давай на кухню пройдем, там должно быть почище.

— Можем пойти, но я серьезно, давай помогу?

— Гвоздь забить? В смысле дюбель — саморез можешь?

— Ты меня пугаешь, — рассмеялся Норд.

— А то… тренировалась. Вот инструмент, мне нужно еще несколько опор для лианы.

Она показала, что и где. Норд без возражений взялся за инструмент. Быстренько наведя порядок, девушка закрепила растения и предложила пройти на кухню. Надо бы ремонт сделать, а то место для цветов заканчивается.

— Значит так, Ульян, — Норд широко улыбнулся, что не ввязалось с его серьезным тоном. — Я хорошо относился к твоему брату, так что пристроить тебя в надежные руки считаю личным делом.

— Ты меня пугаешь, — улыбнулась девушка. — Давай не будем так категоричны.

— Будем, раз ты не справилась сама, значит, тебе нужна помощь.

— А может не надо? Я пробую найти смысл своей жизни, когда появляются свободные моменты для таких мыслей. Как-то цели выйти замуж у меня нет.

— Разве плохо, если рядом будет кто-то надежный, как Колька?

— Хорошо, но такого как он не будет, — грустно заметила девушка.

— Такого второго нет, но кто-то весьма хороший легко может появиться.

— А зачем? Знаешь, у меня ощущение бега на месте, последние несколько лет я все бегу и бегу, как мышь в колесе, но никуда не двигаюсь.

— Зато ты поддерживаешь себя в отличной физической форме. А почему несколько лет?

— Со дня смерти брата. Двигаюсь, суечусь, дергаюсь, а воз и ныне там. Единственная радость — это растения…

— Но судя по их количеству и разнообразию, ты стремишься заполнить ими всю жизнь, тут с трудом остается место для тебя и точно нет ни для кого другого.

— Да, понимаю, мой фанатизм ненормален, но не уверена, что хочу становиться, как все.

— Ты не станешь такой как все, но по любому изменишься, раз появились вопросы и сомнения, значит, ты уже меняешься. А остановить этот процесс весьма проблематично.

— Да, понимаю.

— Нет, и не хочешь понимать, ты по чуть-чуть открываешь глаза, но смотреть отказываешься. Неужели вокруг тебя нет достойных мужчин? Среди всех знакомых с твоим братом? Никто не проявлял интерес? Не заинтересовал тебя?